Во власти зверя. Страсть волчицы

Лишь самонадеянный безумец был способен в одночасье решить, что стал сильнее древнего вампира.

– Высказывай дальше свои претензии, – вкрадчиво произнес Дарий, выпрямляя спину и не сводя пристального взгляда с зарвавшегося родственника. – Мы послушаем.

Игнат был в ударе. Вампиры будет, по любому, за него. Он – сильный! Молодой! Они за ним пойдут!

Не учел он одного – практически в каждой семье были те, кто терял близких уже после оглашения мира. Вампы готовы были и дальше лить кровь. Чужую. Не свою.

Не своих дочерей и сыновей.

– Ты затеял какую-то нелепую аферу, Садов. Говорят, собираешься уйти на покой, предварительно выдав наследницу рода за псину. Ты – рехнулся! Ни один оборотень не способен противостоять мощи древней расы! Ни один!

На поляне послышался возмущенный гул. Уже начались слышаться недовольные реплики, как среди оборотней, так и среди вампиров.

И всё же…

Никто не подначивал. Никто не скалился. Никто не пытался напасть.

Все ждали.

Ждали чего-то решающего и кардинального.

И этот момент настал.

Ник, подбадривающе сжав узкую ладошку Марики, оторвался от девушки и ленивой, почти небрежной походкой направился к Игнату.

Вампир довольно ощетинился, уже предчувствуя легкую победу. Игнат не верил, что тот, кто не был рожден альфой, способен противостоять ему! Да, выйди против него истинный альфа, вожак, он бы еще подумал. И то! Он считался опытным бойцом. У него сила и быстрота вампира! Это многое решало!

– Я не опущусь до оскорблений, и не буду обращаться к тебе, используя унизительные прозвища, – начал говорить Николай, не повышая голоса. Спокойно. Ровно. Так, чтобы заставить всех собравшихся замолчать и внимательно вслушаться в его слова. – Для меня вампиры стали частью моей жизни. Я не хочу больше лить вашу кровь. Не хочу враждовать. Я хочу, чтобы мои дети росли в мире, где оборотни и вампиры сосуществуют без желания перегрызть друг другу глотки. Ты что-то там говорил про древнюю расу. Что ж… Согласен. Два клана способен объединить лишь тот, в ком течет древняя кровь.

– В тебе-то её нет! – оскалился Игнат, и демонстративно откинув голову назад, расхохотался. – Так понимаю, псина, ты себя метишь на главу объединенного рода! Идиотизм! Никогда не признаю псину своим лидером! Не склоню пред ним колено! Давай, урод! Решим всё по-мужски! Раз и навсегда и здесь! – Игнат рванул на себе черную шелковую рубашку. Зашипел, обнажив клыки. – Победитель решает судьбу кланов! И ему достается Марика! Слышишь, Марика, скоро ты будешь лежать уже подо мной!

Николай, чуть склонил голову набок, тоже прибёг к показному – поцокал языком.

– Не стоило тебе делать скоропостижных выводов! И бросать вызов тому, о ком ни хрена ничего не знаешь! – прыжок, и Ник оказался в метре от Игната.