Во власти соблазна

Он отвел ее в сторону и поддерживал, пока Фэнси выворачивало наизнанку.

– Вот тебе и чай, и тост, – почти весело произнес он.

Неужели его светлость радуется ее болезни? Что-то это совсем не похоже на сочувствие.

– Как стыдно, – простонала она.

– Чего уж тут стыдиться? – Степан поплотнее закутал ее в накидку и подхватил на руки. Кивнув капитану, он сошел с корабля.

Князь посадил Фэнси в карету и забрался в нее сам.

– Парк-лейн, – приказал он кучеру.

Карета тронулась с места. Фэнси повернулась к Степану.

– Я хочу поехать домой, на Сохо-сквер!

– Сестры мечтают с тобой увидеться.

– Я увижусь с ними завтра!

– Тебе что, неинтересно, как продвигаются дела у Михаила с Белл?

– Ну хорошо, давай заедем на Парк-лейн. – Фэнси положила голову на плечо князя и почти мгновенно уснула.

В дождь никогда ничего хорошего не случается, думал Степан. Но худшее у него с Фэнси еще впереди. Надвигающийся скандал нависал над ним, как грозовая туча. Она принадлежит ему, но не желает зависеть ни от кого, кроме самой себя.

Как поведет себя Фэнси, узнав правду о своем положении? Она и в лучшие дни бывает вздорной и сварливой, а беременность сделала ее еще более своенравной и непредсказуемой.

Через полчаса карета остановилась перед особняком герцога Инверари. Степан разбудил Фэнси, выбрался наружу и вывел ее из кареты.

Фэнси зевнула, заставив его улыбнуться.

– Не понимаю, почему я такая уставшая?

– Ты плохо себя чувствовала всю неделю. – Степан обнял ее за талию и повел к дому.

Тинкер, дворецкий герцога, распахнул перед ними дверь. Они вошли в холл и сбросили накидки.

Из ниоткуда материализовался Паддлз и помчался вниз по лестнице. Мастиф прыгнул на князя, прижав его к двери.

Степан расхохотался.

Пес сел и приветливо завилял хвостом.

– Мистер Паддлз знает, что настало время для прогулки в саду, – произнес Тинкер. – Их милости пьют чай в семейной гостиной.

– Понятно. – Степан обнял Фэнси за плечи и повел вверх по лестнице на второй этаж. – Мы сообщим им о предстоящем бракосочетании.

– И когда же оно состоится? – спросила Фэнси.

– Планируя церемонию, нужно будет учесть мое расписание в опере.

– Бишоп пойдет нам навстречу.

Степан вошел в семейную гостиную, оборвав спор. Герцог и герцогиня сидели в креслах у камина. Там же сидели и два брата князя – Рудольф и Михаил.

Гостиная, как помнила Фэнси по предыдущим визитам, была местом теплым, гостеприимным, оформленным в изящных тонах. На стене висел портрет ее матери, в глазах у нее по-прежнему светилась надежда на счастье. В вазах вместо весенней сирени благоухали летние розы.

– О, моя милая! – воскликнула герцогиня. – Ты представить себе не можешь, как я взволнована!

– Рокси, успокойся, – сказал герцог.

Фэнси бросила на князя вопросительный взгляд.