Во власти соблазна

Когда Фэнси станет такой знаменитой, что ее будут умолять спеть в столицах многих стран, она согласится плавать только через канал из Дувра в Кале, а все остальное время будет путешествовать в каретах.

Дверь открылась, и Фэнси оглянулась. Князь, держа в руках поднос, вошел в каюту и прикрыл дверь. От его улыбки на душе у нее потеплело.

– Как ты себя чувствуешь? – Степан поставил поднос на стол.

Фэнси подошла к нему.

– Тошнота вытягивает из меня все силы.

– Я приготовил тебе чай и тост, – сказал Степан. – Мы не войдем в порт еще час, а то и два.

Фэнси села напротив князя.

– У меня множество талантов.

– Я знаю. – Фэнси кокетливо улыбнулась. – И высоко ценю каждый из них.

Степан рассмеялся и взял кусочек тоста, глядя, как Фэнси отщипывает от него кусочки и пьет чай.

– Если хочешь, можешь подремать, пока мы не причалили.

– Ты рада, что возвращаешься в Лондон?

– Мне хотелось бы остаться на Сарк-Айленд, – отозвалась она, – но я мечтаю скорее вернуться к работе.

Степан кивнул и надолго замолчал. Он решил не спорить с ней насчет оперы, пока они не поженятся. Теперь Фэнси уже никуда не денется. Она носит его ребенка, но по девичьей неопытности еще не знает об этом. Князь недоумевал, почему Фэнси все еще не приходит в голову, что ее оперная карьера завершится с произнесенными в церкви словами: «Да, я согласна».

– Мама была очень рада нашему визиту, – произнес Степан. – Мы обязательно съездим к ней еще раз.

– Княгиня Элизабет – самый благодарный зритель. – Фэнси бросила недоеденный тост на тарелку и отодвинула ее подальше. – Как жаль, что она сторонится людей. Она бы с удовольствием сходила на один из оперных спектаклей.

– Я что, недожарил тост или пережарил его? – спросил Степан, глядя на ее тарелку. – Или слишком много масла?

– Эта лодка выворачивает мой желудок наизнанку.

– Это корабль, а не лодка.

– Это судно выворачивает мой желудок! – Фэнси глотнула чаю.

– Можешь спокойно подождать с возвращением в оперу до следующей недели, – сказал Степан. – Сегодня пятница. Пусть Женевьева Стовер допоет Керубино до конца недели.

– Неплохая мысль. – Фэнси зевнула и улыбнулась. – Твой чай меня усыпляет.

Фэнси обошла стол и забралась к нему на колени. Степан обнял ее, и она опустила голову ему на плечо.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Ненавижу дождливые дни.

– В дождь никогда ничего хорошего не случается.

– Отец приходил к нам в дождливые дни, – пробормотала Фэнси, закрывая глаза, – и мама улыбалась…

Два часа спустя укутанная в накидку Фэнси вышла на палубу и чуть не задохнулась от зловонных запахов реки. Это поразило ее, потому что до сих пор дурные запахи Темзы ей не мешали.

Фэнси прижала ладонь ко рту, чтобы ее не вырвало, и страдающими глазами посмотрела на князя.