Во власти (не)любви

 — У тебя ведь почти получилось сбежать из этой поганой страны!

— В том-то все и дело, что почти, — выдохнула она, а перед глазами, как наяву, встала страшная комната с белыми кафельными стенами и гинекологическим креслом посредине. — И тебе лучше не знать, что они хотели со мной сделать за побег. Меня спасло чудо.

— Слышала про Лилейную Угрозу? — после недолгого молчания спросила подруга вдруг.

— Да.

— Юбкам об этом не рассказывают, но их снайпер стрелял в Пия в тот вечер, когда ты сбежала. Как было бы здорово, если он всадил пулю ему голову! Но старый паук прикрылся своей мессалиной, потому и выжил. Теперь он залег на дно, прячется где-то, хотя раньше постоянно выступал перед толпой…

— Ну и что? К чему ты мне это говоришь? — Джин закусила губу. — Убьют его — на его место придет такой же паук и возьмет в свои лапы сеть, а женщины так и останутся юбками. Если гидре отрубить голову, у нее отрастет две новых…

— Нет! Он индуктор! Он распространил вокруг себя психологическую эпидемию, — Ирена говорила так тихо, что Джин пришлось сесть на корточки, в три погибели склонившись к проему под перегородкой. — Это он со своими бредовыми идеями о неравенстве мужчин и женщин стал вдохновителем революции в Асцаине. Вся эта дикая система с чернавками, мессалинами и утробами — это его личный рай. Говорят, что у него дома целый гарем из женщин, которых он, как собак, держит на поводках… Слушай, твой комиссар Кнедл — главный по безопасности в Догме и его племянник! И если кто-то и знает, где затаилась гадюка, то это он. Он дядюшку и спрятал, скорее всего. Выведай у Кнедла, узнай, где сейчас верховный комиссар и тогда Лилейная Угроза уже не промахнется!

— Ирена, ты что… — хрипло начала Джина. — Состоишь в Лилейной Угрозе?

— Я ничего про них не знаю, Джин, клянусь, ничего! Знаю только, что им сейчас нужно. Что всем нам нужно… Агнешка попала мессалиной к тому самому уроду с петушиными наростами на лице? Он настолько страшен, что не помогло даже промывание мозгов, которое ей тут устроили пестуньи. Бедная дурочка! Она рассказывала, что когда страшилище ее трахает, эти наросты так противно трясутся… А я, я постоянно думаю, как же мне повезло, когда старый комиссар Квецень раз за разом кончает в меня, рассчитывая оплодотворить, как свиноматку. От него так противно пахнет, чем-то кислым, старческим… Мне кажется, он больше не сможет иметь детей, но он елозит и елозит на мне, а я думаю — как же повезло, что я попала к нему, а не к господину Агнешки… Лилейная Угроза должна добраться до старого паука! Джина, ради всех нас. Это наш единственный шанс…

ГЛАВА 17.

5 лет назад

Все плыло, как в тумане, в ушах стоял ее переливчатый смех, а перед глазами улыбка, которая предназначалась не ему.

Такие, как Джина Моранте не для него.