Во власти (не)любви

К тому же, не понимая, чем это чревато, глупая женщина, худая, в больших очках, еще и усугубила свое положение:

— Знаете, ваши оскорбления меня совершенно не задевают! Да, я не умею готовить и эстетично раскладывать на столе приборы, но зато у меня высшее образование. Я профессор, доктор филологических наук Грацаяльского литературного института! По крайней мере, была им до того, как меня депортировали в эту республику и сделали обычной служанкой. А вот вы, лично вы, пестунья Ганна, знаете этимологию слова «сервировать»? Можете рассказать всем нам, откуда оно пошло?

Судя по тому, как сильно покраснела и тяжело задышала невысокая полноватая пестунья (откровенно говоря, выглядящая рядом с очкастой как деревенская баба рядом с библиотекаршей), вряд ли она была в курсе. До кондиции Ганна дошла очень быстро:"

"— Высшее образование? Высшее образование, говоришь? — и электрошокер с яростной силой впечатался худенькой женщине прямо в живот. — На химических заводах им сверкать теперь будешь, юбка! Там тебе будет с кем поговорить про эти… этимологию!

Паулину со страшной силой затрясло и она упала на бок, случайно задев скатерть, которая потащила за собой расставленную на столе посуду. Со страшным грохотом тарелки и бокалы полетели вниз, но, не обращая на это внимания, красная, как рак, пестунья Ганна продолжала вдавливать шокер в живот несчастной, скорчившейся на полу Паулины.

Ощутив приступ дурноты, Джин, прижав ко рту ладонь, под шумок быстрым шагом вышла из класса прочь. Изнутри кабинки туалета, конечно же, не закрывались, ну и пусть! Пусть Джин найдут, сидящей на крышке унитаза, бессильно привалившись к кирпичной стенке, пусть, как и бедную Паулину, ударят электрошокером и погонят на следующее занятие. Чему уж там оно будет посвящено? Кажется, видам моющих средств и правилам их использования…

Пусть. Пусть ее найдут и насильно погонят, потому что у нее больше нет сил находится в этом аду. Просто нет…

Дверь соседней кабинки хлопнула, а затем из-за перегородки донесся шепот: — Джина! Джин, ты здесь?

— Ирена! — она сразу узнала этот голос. — Святые небеса, Ирена, ты!

Последний раз она видела подругу в Сортировочном центре за пару недель до своего побега и боялась даже думать о том, что с ней могло произойти.

— А это ты, Джина Моранте — живая легенда среди юбок Догмы! — судя по голосу, усмехнулась Ирена. — Если бы ты знала, как девчонки за тебя болели! Когда узнали, что тебя схватили на границе, мы плакали, Джина…

— Я была глупа, — негромко проговорила Джин. — Это бесполезно — выбраться из

Догмы невозможно. И не дай бог кому-то повторить то, что сделала я…

— Да что ты такое говоришь? — возмущенно воскликнула Ирена, и это действительно прозвучало слишком громко.