Во власти Деспота

До сих пор.

Переворачиваюсь на бок и обнимаю подушку.

Внутри только остатки выжженной дотла души. Надежда погасла. Умерла, навсегда заколотив между мной и Марибом запертую наглухо дверь. И стучаться бесполезно.

Я поняла это в тот день, когда увидела его с другой. С девушкой потрясающей красоты. Она положила ладонь на мужскую щеку и повернула к себе его голову, а потом потянулась ртом к его губам – тем, которые целовали и ласкали меня когда-то. И он ответил ей. С замершим сердцем я наблюдала, как Мариб резким движением перехватил ее волосы, страстно впившись в ее губы, ладонями исследовал идеальную женскую фигуру, прижимая к себе вплотную.

Так больно мне не было никогда в жизни.

Мне жить без него не хочется, а у него уже другая. Красивая. Эффектная. Умопомрачительная брюнетка. И у неё длинные волосы – этот факт особо яростно впился в раненое осознание – именно такие, как он любит.

Стираю с щеки очередную слезинку. А потом ещё одну, вновь прокручивая в голове ту ужасную сцену, когда Мариб так страстно сжимал в объятиях какую-то женщину. Какую-то… не меня… я больше этого недостойна. Да и, наверное, недостойна была с самого начала…

После этого я перестала искать встреч, пытаясь объясниться. После этого сердце как будто зря гоняет кровь по венам, впустую расходуя энергию.

Ничего не хочется. Даже с кровати по утрам вставать.

– Мира? – раздаётся настойчивый стук в дверь. – Мир, восемь утра уже.

– Угу, – крепче вцепляюсь в подушку, утыкаясь в неё носом, заглушая тихий всхлип и промакивая слезы.

– Тебе к врачу сегодня. Ты помнишь?

– Угу, – выдавливаю из себя, чуть приподняв голову.

Да, надо вставать… надо…а где силы-то взять?

– Пойдём позавтракаем? Я приготовил.

Нужно обязательно закинуть в себя что-то съестное. Тошнит, но поесть надо.

– Угу, – вновь звучит бесстрастный ответ, и папа начинает говорить громче.

– Я приду скоро, – отвечаю дрожащим голосом, силясь остановить соленые потоки. Последние три месяца почти каждое мое утро начинается именно с них.

Когда я при нем упала в обморок, папа настоял и забрал меня пожить к себе.

Периодическая тошнота, постоянная слабость и нередкие головные боли теперь мои постоянные спутники.

Малыш ещё совсем маленький, но уже проявляет характер. Весь в папу.

Я знаю, мне есть для кого жить. Я должна испытывать радость от того, что у меня будет маленькое чудо. Продолжение Мариба. Но я чувствую только боль, заполняющую пустоту. А радость… что такое настоящая радость?

Новые потоки слез брызгают из глаз, и в этот момент опускается ручка и на пороге спальни появляется папа.

– Мира, ну сколько можно, а?! – не сдерживается и взрывается он. Неожиданно. Обычно со мной он всегда был спокоен.