Во власти Деспота

Они не должны умереть. Ну пожалуйста…

Я много плохого в этой жизни сделал. Но они ведь не должны за это расплачиваться.

Я тебя тоже, малышка. Вас люблю. Бесконечно.

Поворачиваю голову в сторону, концентрируя взгляд, и тут же поднимаюсь на ноги, устремляясь вперёд.

Останавливаюсь прямо перед седым мужчиной в медицинском костюме, заслоняя ему дорогу. Одним только взором молю, чтобы он сказал: все нормально.

Он молча окидывает меня сочувствующим взглядом с ног до головы. И тихо поясняет:

– Девушка в тяжелом состоянии. У неё травма головы, ушибы. Ощутимая кровопотеря.

Каждое его слово хлещет меня с особой силой. Я с трудом выталкиваю воздух из легких, поджимая губы. Молча слушаю вердикт, вскинув голову. Она справится. Она же сильная…

Внезапно врач осекается и смотрит мне за спину. На мое плечо ложится чья-то тяжелая рука, и я резко оборачиваюсь.

Так и знал, что он приедет. Он всегда находит время на то, что действительно важно. Ощущаю, как Беркут крепко сжимает пальцы, и я ему несказанно благодарен за такой простой жест поддержки.

Поворачиваюсь обратно, а доктор продолжает говорить:

– Вследствие удара началась преждевременная родовая деятельность. Погасить ее… – он печально мотает головой, – не удалось уже. Простите. Сейчас девушка приходит в себя. Отходит от наркоза.

– А ребёнок? – я подаюсь вперёд, стараясь говорить спокойно. Но дыхание дрожит, а внутри пылает пламя.

Врач смотрит на меня с сожалением. И поджимает губы.

Я отшатываюсь в сторону, чувствуя, как пол вдруг начинает ходить ходуном.

– Состояние тяжелое, как я понимаю?

– Это нормально, когда после родов на таком сроке ребёнок попадает в реанимацию. Ушибов и гематом нет. Здесь все в порядке. Но недоношенные малыши не умеют дышать самостоятельно. Им нужен уход и постоянное наблюдение.

На меня словно небо обрушилось. И я ничего не могу сделать.

– У нас очень хорошие неонатологи. Новейшее оборудование. Выходим.

– Мне можно их увидеть?

– Конечно. Возвращайтесь завтра. Девушка приходит в себя. Специалисты наблюдают за состоянием ребёнка. Поэтому сейчас нет смысла ждать. Лучше не мешать.

Мысли в кучу. Я, кажется, вообще перестал соображать, что происходит. Тяжело выдыхаю и слышу твёрдый голос из-за спины:

– Что конкретно им нужно привезти?

– Я попрошу старшую медсестру написать и передать вам список. Не уходите далеко.

– Я сегодня здесь останусь.

– Это ни к чему. Лучше езжайте домой, отдохните.

Возражать нет сил. Внутренне я просто сгорел.

– Вы ей скажите, что я ждал. Что я здесь был. Рядом.

– Скажу. Вам бы выспаться сегодня.

Он разворачивается и уходит. Мы дождались, пока список не оказался в моих руках, и пошли к выходу из здания.

– Ко мне поедешь, спортсмен. А то как-то боязно тебя одного оставлять. Ещё башку кому-нибудь пробьёшь.