Во власти босса (СИ)

Но так как за мной пристально следили родители, я, конечно же, ничего такого не делала. Но в теории…

— Что? — выдыхаю, устав ждать продолжения.

— Это было охуенно горячо. То, как ты кончила мне на пальцы. Не видел ничего красивее, мышка.

Он легко целует меня в губы — всего касание. Словно в противовес тому, какие жаркие слова говорит при этом.

— Ты та еще штучка. Нам будет очень хорошо вдвоем.

— Все еще надеешься, что я соглашусь с тобой переспать?

Миша ухмыляется слишком самоуверенно. Отстраняется и, окинув меня горящим взглядом, отвечает:

— Ну, отсосать-то ты сама захотела.

Он встает с постели, пока я могу только бестолково хватать ртом воздух. Не получается как-то осознать эту мысль.

— Совсем ничего не помнишь? — притворно ужасается он.

— Ты врешь, — единственное, что я могу произнести.

— Нет, мышка. Если бы я хотел, то мог бы без всяких препятствий трахнуть тебя этой ночью. Но я этого не сделал. Хотя учитывая твой фокус с той дрянью…

Босс делает выразительную паузу, но я упрямо молчу. Не стану сознаваться, и точка.

— Мне ни к чему врать. А то, что я не воспользовался твоим предложением, не значит, что я не хотел.

— То есть это значит…

— Да, детка, твой ротик по-прежнему невинный. Если, конечно, ты раньше не развлекалась таким образом. Но что-то мне подсказывает, что нет.

Он подмигивает мне, победно усмехается и добавляет:

— Я приготовил завтрак. Тебе надо поесть.

Воронцов уходит, а я еще несколько минут сижу и осознаю все, что он мне наговорил.

Напрягаюсь, пытаясь вспомнить, что же было вчера. Но память меня подводит — только какие-то вспышки, да и то смутные. Могла ли я предложить такое Мише?

Со стоном откидываюсь обратно на подушку. Какой стыд. Какой позор…

А главное, как дальше работать с ним? Он же будет все время видеть меня той доступной девочкой на ночь.

Желудок выдает довольно громкий звук, и я, кое-как собрав себя, сползаю с постели. Футболка, которую на меня надел Миша, почти до середины бедра, что неудивительно — у нас с ним очень приличная разница в росте.

Выходя из комнаты, цепляюсь взглядом за стойку для капельниц. Еще и Фома какой-то меня видел в таком виде.

Кошмар. Вернусь домой и больше никуда ни за что не выйду!

Воронцов на кухне вовсю… печет блины.

Нет, серьезно. Он. Печет. Блины.

— Садись, мышка. Кофе лучше сейчас не надо, так что я тебе заварил крепкий черный чай.

Я настолько шокирована увиденным, что не спорю. Мои братья никогда не стояли у плиты. Собственно, как и отец. Дома негласным было правило — готовят только женщины. Поэтому вид босса меня сейчас вгоняет в жуткий ступор.

Он реально умеет готовить?

— Голова все еще болит? — заботливо спрашивает он, ставя передо мной чашку с чаем.

— Ты готовишь, — выдаю я как есть. — И ты накрываешь на стол.

Миша удивленно смотрит на меня.