Грех во спасение

– Мария, – прошептал он и покачал головой. – Я знал, что ты сумасшедшая, но не до такой же степени. Сегодня днем мне сказали, что по Неве лед пошел, и как ты осмелилась плыть на лодке, ночью, сквозь ледяную шугу?.. Ты же запросто могла утонуть!

– Честно сказать, я не думала об этом, – Маша неловко улыбнулась, – я больше боялась, что меня к тебе не пустят.

Но Митя продолжал смотреть на нее странным взглядом, словно человек, встретивший нечто удивительное, никогда ранее не виданное:

– То-то я гляжу, офицер вдруг расщедрился, позволил свидание, а когда из каземата выводил, еще и прошептал: «Поразительной, – говорит, – смелости ваша невеста, ни разу в жизни не встречал барышни, которая решилась бы на такое безумство!» – Он, подобно Маше, быстро оглянулся на дверь и так же быстро спросил: – Но что все-таки с Алиной? Родители ничего мне как следует не объяснили... Неужели она не сумела, хотя бы на словах, что-то мне передать?

– Мы с Зинаидой Львовной ездили к Недзельским, но ее батюшка не позволил нам увидеться с ней. Сказал, что его дочь тяжело больна.

Митя грустно улыбнулся:

– Да, конечно! Я все понимаю. Но мне бы хватило и пары слов от нее! Мне большего и не требуется. – Он вздохнул, замолчал на мгновение и опять посмотрел на Машу ласково и чуть смущенно. – Спасибо тебе, дорогая! Мне сейчас намного легче, чем прежде. Вполне возможно, оттого, что тебя удалось повидать. Честное слово, я очень расстроился, когда узнал, что тебе не позволили приехать на свидание... Да, – спохватился он, – я знаю, что вы с Алиной недолюбливаете друг друга, но, будь добра, передай ей это кольцо и скажи, что теперь она вольна поступать как ей вздумается. Я не смею считать себя ее женихом. – Голос его дрогнул. – И пусть не винит меня в том, что случилось, если сможет! – Он вытащил откуда-то из-за пазухи тонкое золотое колечко и вложил Маше в ладонь. – Скажи, что я не расставался с ним ни на минуту, прятал от надзирателей, но не имею права брать его с собой, что люблю ее по-прежнему, но обстоятельства оказались сильнее нас..."

"Маша внезапно вспомнила слова Алексея и не смогла удержаться от язвительного замечания, хотя тут же пожалела об этом:

– Твоя Алина, конечно же, не княгиня Волконская и вряд ли осмелится ехать вслед за тобой!

Митя оттолкнул ее от себя и яростно сверкнул глазами:

– Не твое дело судить о ней подобным образом! И заруби себе на носу, что я никогда, слышишь, никогда бы не позволил ей стать женой каторжника! Я слишком люблю ее, чтобы погубить ее жизнь, ее красоту, чтобы позволить ей жить в нечеловеческих условиях! – Он посмотрел на Машу и скривился в недоброй улыбке. – Ну, давай прощаться! – Он быстро обнял ее, поцеловал в щеку. – Желаю тебе счастья с твоим Алексеем. Выйдешь замуж и забудешь меня в первую же брачную ночь.