Грех во спасение

А сейчас, – он взглянул на карманные часы, – я приведу его сюда, в эту комнату, под предлогом, что на него, перед отправкой по этапу, следует надеть цепи. Обычно мы производим сию процедуру в каземате. Но бывшему князю Гагаринову мы на этот раз сделаем исключение. Предупреждаю, в вашем распоряжении десять минут, ровно столько, сколько потребуется для снаряжения его в железо. И никаких слез, никаких истерик! Мне не надо, чтобы после вашего визита осужденный глотал стекло или обливал себя горящим маслом.

– Господи! Зачем?

– А затем, что после подобных свиданий бедняги стремятся себя жизни лишить, вот поэтому и запретили им с невестами видеться. Почему-то с родителями и супругами они легче расстаются, чем со своими барышнями...

Офицер ушел, а Маша присела на расшатанный казенный стул и, пытаясь согреться, обхватила себя руками.

Через некоторое время в комнату вошли уже известный ей унтер-офицер с чемоданом в руках и солдат, несший цепи. Маша с ужасом смотрела, как он раскладывает их на полу, угрюмо косясь на девушку. Унтер открыл чемодан и пробурчал:

– Это для вашего жениха. Пущай переоденется в дорогу, а потом уж железо будем надевать... – Он поднял голову и строго посмотрел на Машу. – Не ревите только, дорога барину тяжелая предстоит. Не смущайте его слезами.

Оба солдата вышли за двери. В следующее мгновение они опять распахнулись. На пороге возник офицер, показал Маше раскрытую пятерню, и она понимающе кивнула головой, да, пять минут, не более. Офицер скрылся, а вместо него переступил порог человек в сером арестантском халате, в нелепом войлочном колпаке на голове, заросший по самые глаза густой темной бородой. Маша медленно сползла со стула, встала на ноги, но не смогла сделать ни единого шага. Ноги едва держали ее, и она, чтобы не упасть, ухватилась за спинку стула. Человек быстро оглядел комнату и хрипловатым голосом сказал:

– Мне передали, что меня ждет невеста.

И Маша поняла, что этот худой, болезненно бледный человек с лихорадочно блестевшими глазами, в убогой арестантской одежде и есть Митя, но как она посмела его не узнать?

– Митя! – истошно крикнула она, бросилась к нему, обхватила за шею и принялась покрывать поцелуями его исхудавшее лицо.

– Маша? – с легким недоумением произнес Митя, словно совсем не удивился ее появлению, слегка отстранил ее от себя и опять, поверх ее головы, обвел взглядом комнату. – Но где же Алина?

– Алина? – переспросила Маша и быстро вытерла набежавшие на глаза слезы тыльной стороной ладони. – Алины здесь нет."

"– Как нет? – прошептал Митя и повторил с отчаянием: – Как это нет? Но мне сказали... – Он вдруг схватил ее за руки, притянул к себе и требовательно спросил: – Так это ты назвалась моей невестой?

– Да, – тоже прошептала Маша и виновато посмотрела на него.