Грех во спасение

И Маше почудилось, будто воздушная волна со всего размаху подбросила ее вверх, в глазах разноцветным фейерверком вспыхнули искры, и ей показалось, что она умирает.

Митя ласково поцеловал ее в губы, осторожно опустил на постель и лег рядом. Маша провела рукой по его спине, она тут же стала влажной, а Митя перехватил ее ладонь, перецеловал каждый пальчик в отдельности, а потом вновь притянул Машу к себе и опять припал к ее припухшим от неумеренных ласк губам.

– Ну, ты меня и удивила! – с изумлением прошептал он, на долю секунды оторвавшись от ее слегка терпких, горячих губ. – Если ты с таким пылом любишь по обязанности, чего ж тогда ожидать, если ты полюбишь по-настоящему?

– Митя, давай обойдемся без пошлостей, – попросила его Маша. – Вероятно, для тебя это ничего не значит, но для меня лучше, чтобы ты именно сейчас немного придержал свой язык."

"– Честно сказать, я тоже чувствую себя неважно, – произнес глухо Митя, уткнувшись лбом в ее плечо, – словно предательство совершил. А ведь так оно и есть. – Он приподнялся на локте и угрюмо посмотрел на Машу. – Только что в угоду призрачным надеждам, которым вряд ли суждено сбыться, мы свершили с тобой тяжкий грех, предав дорогого нам обоим человека, ты – своего жениха, я – своего лучшего друга. – Он откинулся на подушки, потер лоб ладонью. – Прости, вероятно, не стоит сейчас об этом говорить, но меня беспокоит, что Алексей никогда не поймет нас.

– Митя, – Маша пододвинулась к нему, обняла за шею и поцеловала в щеку, – хватит заниматься самобичеванием! Что свершилось, то свершилось, и ничего уже не изменишь. – Она прижалась губами к его уху и прошептала: – Квасу хочешь?

– Хочу, – прошептал он так же тихо и вдруг положил ей руку на грудь и обвел пальцем вокруг вмиг затвердевшего маленького соска. – Можешь что угодно обо мне думать, но я снова хочу тебя, и даже больше, чем квасу.

Маша засмеялась, отбросила одеяло и босиком пробежалась до столика, задумалась на секунду, потом залпом выпила настой, который приготовила ей хозяйка, подхватила тяжелый кувшин и подала его Мите.

Он сделал несколько глотков прямо через край, вернул его Маше и улыбнулся:

– Ложись скорее, а то я опять по тебе соскучился.

– Но, вероятно, достаточно и одного раза? – спросила Маша.

– Не думаю, – Митя с коварной улыбкой записного злодея привлек ее к себе и прошептал: – Придется терпеть, голубушка, мне бы не хотелось, чтобы хозяйка заподозрила нас в инсценировке или, того хуже, сочла, будто я настолько ослаб, что не в состоянии справиться с молодой женой пару-тройку раз.