Грех во спасение

Редкий день проходил без того, чтобы они не возникали перед избой – оборванные, в многочисленных расчесах от пожиравших их насекомых, порой почти босые, и это в морозы, которые ослабли лишь к концу марта. По обыкновению они стояли молча, понурив головы, без обычных нищенских стенаний и просьб, и не уходили до тех пор, пока хозяйка или Маша не выносили им что-нибудь из еды. Вид этих несчастных поражал Машу в самое сердце. Но Мордвинов при встрече в очередной раз отчитал ее за излишнее милосердие и объяснил ей сие печальное явление. У рабочих завода были две сильные страсти: игра в кости, где они проигрывали все, до последней рубашки, а также пьянство, которое приводило к не менее печальным последствиям.

– Даже те пять-десять копеек, что вы им подадите, пойдут не во благо, во зло, – искренне сердился Константин Сергеевич. – Все равно они их пропьют, проиграют, а по пьяному делу еще пару голов проломят. Так что не балуйте их, иначе вам проходу от этих негодяев не будет...

Несмотря на подобные стычки, Мордвинов часто навещал Машу, вел с ней долгие беседы о жизни в этих местах, вспоминал прошлую военную службу, которую начинал у Александра Васильевича Суворова, а закончил уже с Михайлой Илларионовичем Кутузовым. Частенько рассказывал о былых военных кампаниях, о том, как по приказу Государя был отправлен в сибирские земли строить остроги для государственных преступников, осмелившихся выйти на Сенатскую площадь почти двадцать пять лет назад..."

"Каждый день, дождавшись возвращения Мити с работ, Маша ходила к тыну, окружающему острог. Стража его состояла в основном из инвалидов, и на первых порах ей приходилось сносить их грубые шутки и замечания, но постепенно Антон к каждому из сторожей нашел свой подход, кого-то подпоив, кого-то подкупив, а кого-то задобрив веселыми разговорами и отличным табаком. Поэтому через некоторое время их перестали прогонять, а Антон даже умудрился расширить ножом несколько щелей между неплотно пригнанных бревен, и теперь, когда заключенных вечером выпускали на прогулку во двор, они могли беспрепятственно переговариваться с Митей.

Таким образом, через щель в заборе, она познакомилась с лучшим Митиным другом Янеком Спешневичем, тем самым молодым человеком в Митиной рубахе, что первым бросился на ее защиту, и с двумя другими его товарищами, с которыми они жили в одном каземате. Один из них, Федор Тимофеев, был бывшим подъесаулом Донского войска. Он был осужден на каторгу за то, что во время бильярдной игры в Новочеркасске ударил одного из офицеров кием в грудь, отчего тот скончался.