Грех во спасение

– Антон, – Маша взяла его за руку и заглянула ему в глаза, – ты знаешь дорогу к руднику? Отведи меня туда.

– Ну, Мария Александровна, – Антон покачал головой, – с вами не соскучишься! С чего вы вдруг надумали? – Он кивнул в сторону самой высокой сопки, к северу от поселка. – До него с версту будет, если не больше, что вам там делать в такой мороз?

– Скажи лучше, что боишься! – рассердилась Маша. – Не хочешь, я одна пойду...

– Ишь, чего захотели, – в свою очередь рассердился Антон, – так я вас одну и отпустил! – Он подал ей руку и помог спуститься с горы. Потом внимательно посмотрел на девушку. – Только барина увидите, не бросайтесь к нему, а то опять неприятности будут.

– Ты кого это предупреждаешь, себя или меня? – не удержалась Маша от ехидного замечания и шлепнула парня рукавичкой по плечу. – Давай поспорим, что я первой доберусь до рудника! Ты в своей шубе через полверсты выдохнешься.

Но Антон лишь рассмеялся, и они отправились вверх по дороге к сопке, скрывавшей за собой вход в рудник.

Идти пришлось более часа, и все время в гору, но они совсем не замерзли, а даже разогрелись. Маша сняла варежки и несла их в руках, а Антон засунул свои овчинные рукавицы за ремень.

Рудник открылся взору внезапно. Дорога вильнула в сторону, в глубь узкого ущелья, и сразу же показался сам вход – мрачное, темное отверстие в скале, подходы к нему преграждали высокие отвалы пустой породы. Дорога проходила чуть ниже, и Маша заметила, как по ней от рудника спускаются несколько конных саней, груженных рудой, которую добывали каторжники."

"Забыв обо всем, девушка заспешила к входу в рудник по узкой тропинке, усыпанной щебенкой, лавируя между огромных обломков скалы. Но у самого входа стражник заступил ей дорогу и сердито прикрикнул:

– Куда лезешь, не велено баб в рудник пущать!

– Голубчик, – взмолилась Маша, – жених мой там, князь Гагаринов, позволь пройти. Я на минуточку всего!

Солдат убрал ружье с ее пути и посмотрел на девушку с нескрываемым интересом:

– Так ты из благородных, чё ли? То-то я смотрю, что деваха в гору прет, а обличьем вроде не нашенская! – Он шумно высморкался, вытер нос рукавом тулупа. – Прости, не признал сразу! Думал, казачка какая к полюбовнику бежит. Некоторые здешние вдовушки да девки-перестарки уже присмотрели себе кой-кого да и пригрели потихоньку. В острог их не пущают, так они сюда надумали шастать. Ох и хитрющее ж вы, бабы, племя! В любую щелку проскользнете, в каждую норку пролезете. А если в душу проникнете, так и совсем спасения от вас нету...

– Простите, – довольно невежливо перебила его Маша, – но я спешу и прошу вас все-таки пропустить меня в рудник, а я в долгу не останусь.