Жизнь во благо Родины

Мою тушку отправили катером в Каир, там приняли посольские и утащили к себе. Осмотр медиками, уход как за какой-нибудь шишкой возмутил до крайности, но объяснений я все же дождался.

– Товарищ Андреев, завтра рано утром вылет, вас разбудят, – пришедший ко мне в комнату, в которой я медленно умирал от жары, мужчина выглядел странно. С одной стороны, он явно немолод, а с другой – фигура настолько атлетична, что ему должны завидовать многие молодые парни. Это был Михаил Афанасьевич, один из местных секретарей посольства.

Он-то мне и объяснил наконец, что происходит вообще. Оказывается, из Москвы получен прямой приказ посадить меня на военный транспорт, самолет то есть, и прямым рейсом доставить на Родину. В кратчайшие сроки.

Значит, все уже всё знают, и генсек зашевелился. Нет, я ни в чем его не обвиняю, ведь он же не знал обо мне ничего, но саму поездку из Африки на гражданском судне, на котором я и был захвачен, трудно объяснить. Зачем все это было нужно? Не предусмотрели? Хотя о чем я?! Кто вообще бы такое смог предусмотреть? Но англы, конечно, умеют работать. Если бы не оказались столь самонадеянны, у них вообще все получилось бы как надо. Вытащили меня с борта, молодцы, ну так и везли бы сразу на базу или вообще на свой сраный остров, какого черта там устроили эти допросы? На этом и погорели. Я, конечно, рисковал, но что мне, в первый раз, что ли? Тем более я иду на риск только в безвыходной ситуации, когда всё, дальше ждать нечего, там или ты, или тебя. Может, поэтому мне пока и удавалось вылезать из всех неприятностей, в которые заводило меня провидение…

– Ну, здравствуй, писатель, – обнимая, наверное, по старой партийной привычке, и похлопывая по спине, меня встречал в аэропорту глава КГБ. На лице улыбка, но в глазах настороженность.

– Здравствуйте, Владимир Ефимович, – просто ответил я, дождавшись, когда меня выпустят из объятий и протянут руку для рукопожатия.

Это был не совсем аэропорт, скорее, военный аэродром, причем его окраина. Наш борт загнали в этакий закуток, как будто на нем привезли преступников. Вокруг, насколько хватало обзора, сплошной забор и лес за ним. Даже в той стороне, куда направлена взлетная полоса, виднеется серьезный лесной массив. Комитета по встрече не было, хоть на этом спасибо. Помню, читал в будущем, как было положено встречать различных деятелей нашей партийной верхушки, охренел тогда изрядно. И эти люди представляли Коммунистическую партию? Да они в этой пышности переплюнули любых царей-императоров.

– Как ты, в госпиталь сначала? – улыбка Семичастного сменилась заботливым выражением лица.

– Нормально, домой можно? – искренне ответил я.

– Конечно, о чем ты?! Твои сейчас на даче у главного, под Москвой, гостят.