Во главе раздора

Кай объяснил, что ты звонила, а наша встреча с Микелем затянулась дольше, чем на час, и… Прости меня! Я совсем не подумала…

Она снова заплакала, пряча лицо в ладонях, но это были слёзы облегчения, поэтому я обняла Сиршу, успокаивая.

Распахнув окно лестничной клетки, Кай невозмутимо перекинул ногу и выпрыгнул. Я не успела выкрикнуть предупреждение, что он на втором этаже, как тот приземлился без каких-то видимых последствий. С первого этажа почти таким же способом выбрался Микель и окинул проулок насторожённым взглядом в поисках Жнеца.

– Где тот палагеец? – спросил у меня Микель, пока Кай предложил платок Сирше.

Я не сразу ответила, удивившись устаревшему жесту теневого. Прошли те времена, когда носили тканевые платки с собой. Сейчас все пользовались одноразовыми бумажными салфетками.

– Он ушёл, – коротко ответила я, не зная, как много Микелю известно о Жнеце. – А где Иво? Я слышала его голос. Он пытался попасть в квартиру, но там огонь…

– Да, но неожиданно пламя стало чёрным, следом поднялись крики этажами ниже, и мы с Иво разделились, – пояснил Кай.

– С ним всё в порядке? – уточнила я, но ответ не понадобился, Иво выбежал из-за поворота.

Бóльшая часть его одежды была испорчена. Тот явно побывал в эпицентре.

– Ты был прав. У соседей нашёлся огнетушитель, – с ходу доложил он Каю. – Я уменьшил урон… насколько это было возможно, – Иво запнулся, похоже, вспомнив, что как минимум половина квартиры пострадала и сложно говорить о меньшем уроне.

С помощью Сирши я поднялась на ноги.

– Он был здесь, – хриплым голосом сказала я Иво.

– Кто? Ох… – догадался теневой и изменился в лице.

– О ком речь? – встрял Микель, переводя внимание с одного на другого.

– О Жнеце, – прямо выдал Кай, и Микель невольно отступил на шаг, доказывая, что тоже наслышан о нём.

– Значит, тот палагеец был Жнецом?! Что он вообще здесь забыл?

– Внешне он от нас не отличается, – подтвердил Кай. – Насколько мы знаем, Жнец охотится за всеми, кто приносит неприятности и угрожает миру между нами и людьми. Вероятно, ощутил ониров. Но поговорим об этом позже, Кассию опять нужно показать врачу.

В этот раз я согласно кивнула, догадываясь, что здраво мыслю только благодаря адреналину. Но при виде невредимой Сирши напряжение начало отпускать, в глазах собрались слёзы: мне ещё предстоит рассказать ей о Ливии.

Я не помню, в какой момент уснула. Врачи проверили меня на возможность ожога дыхательных путей, последили за кашлем, послушав фонендоскопом. Перебинтовали руку. Кажется, я выпила какие-то таблетки, а проснулась в незнакомом месте.

Повернув голову, я отстранённо рассмотрела сверкающий огнями и неоном Санкт-Данам за окном. Этаж тридцатый, не ниже. В другой раз мысль меня хотя бы встревожила, но сонливость и отстранённость перевесили.