Во главе раздора

Я завопила, столкнувшись с ониром, тот обернулся с медленно изменяющимся лицом и ответил мне знакомым стрекочущим звуком. Кай говорил о коллективном сознании, будто отныне они все знают мой ночной кошмар. Однако спустя годы жизни в приюте лицо черноволосого незнакомца вызывало у меня не только страх, но и неконтролируемый гнев. Поэтому онир успел разве что ощетиниться и получил кочергой по голове. Стрёкот умолк, тварь зашаталась и упала с пробитым черепом, опрокинув всё, что было на моём столе.

Я огляделась, глаза слезились от дыма, но Сирши в комнате не было. Могла ли она не прийти домой? По времени это было невозможно. Может, ониры утащили её куда-то? Меня закачало, ещё немного, и я сама потеряю сознание. Прерываясь на хриплый кашель и едва шевелясь, достала осколок из-под ящика и запихала ожерелье в карман джинсов.

После этой мысли мне показалось, что я услышала голоса. Откуда-то далеко. Может, с лестничной клетки. Кажется, Иво.

Я всем телом вздрогнула от прикосновения к плечу, отпрянула и невольно сделала, как и всегда: резко развернулась, замахнувшись имеющимся оружием. В горле застрял злой вопль при виде знакомого лица, чужая рука без лишних усилий поймала кочергу, пальцы сжались, не позволив мне вырвать оружие. Я втянула голову в плечи, ожидая стрекотания, но существо молчало.

Не только его лицо было человеческим, но и руки. Настоящие пальцы сжимали металл, я не могла разобрать, оставался ли ожог: почти вся его кисть была грязной от копоти. Но даже если Жнец испытывал боль от кочерги, отпускать её он не торопился.

Он никак не изменился. Те же серые глаза, чёрные волосы. Теперь я могла оценить, что на вид ему около тридцати. Чёткие скулы, выразительный подбородок, местами черты резкие, и всё же внешность неестественно привлекательна, как у всех палагейцев и даориев. Уменьшившиеся зрачки выдавали ярость, но само лицо Жнеца оставалось бесстрастным. В другом случае я бы оценила его красоту, но опустив взгляд на губы, могла думать лишь о том, что никогда не видела его зубов. Ни оскала, ни улыбки. Он даже рта не раскрывал. По спине пошли мурашки, и я ужаснулась мысли, что вот-вот он откроет рот и его лицо превратится в устрашающую гримасу из самых жутких фильмов ужасов.

Пламя скользнуло под дверь и мигом начало пожирать препятствия с двух сторон. Дерево шумно затрещало.

– Кто ты такой? – сипло спросила я.

Вместо ответа Жнец вырвал из моей руки кочергу и отбросил в сторону. Я слишком глубоко втянула дым, голова загудела, и я покачнулась, чувствуя, что оседаю. Однако на пол так и не упала. Жнец подхватил меня под мышки и поднял на уровень своего лица, как тогда в детстве. Теперь разница в росте у нас не столь велика – чуть больше головы. Я стала тяжелее раза в два, но Жнец держал меня на весу без видимых усилий.