Во главе раздора

Сейчас я будто пустышка, заполненная временной и упрощённой копией себя, пока настоящая я потеряна либо отобрана утраченной памятью и обстоятельствами. Из-за этого не покидающего ощущения все попытки заполнить свою жизнь событиями, учёбой и повседневными заботами казались фальшивыми.

Руки Кая переместились на бёдра Мейв, грусть исчезла с её лица, и она прильнула к нему ближе. Моё сердце забилось где-то в горле, когда она накрыла его губы своими. Ласковые прикосновения стали жадными, а поцелуи глубокими. Я зажмурилась и начала проклинать бога Мома: эта шутка выходит за всякие границы. Если они займутся любовью прямо на диване, то я сгорю от стыда, не представляя, как потом смотреть им в глаза. Зажмуриться-то могу, а вот как заткнуть уши? Послышался шорох одежды, тяжелое дыхание. Я резко открыла глаза, услышав тихий стон Кая, по телу стремительно распространился жар, а в животе потянуло. У меня давно не было отношений, но предательская реакция тела была за гранью. Ещё немного и я выйду, сдамся с поличным. Предпочту выслушать крики Кая, чем стать третьей лишней.

Мейв языком исследовала шею партнёра, пальцы расстёгивали его рубашку. Кай намотал её длинные волосы на кулак и заставил запрокинуть голову, другая рука скользнула по горлу Мейв, спускаясь на грудь. Теневая заёрзала на бёдрах Кая, заставив его тяжело задышать. Его припухшие губы приоткрылись, взгляд прошёлся по её фигуре, ладонь забралась под свитер. Мейв застонала, когда он что-то сделал. Я до скрипа вцепилась в переплёт книги. Нужно немедленно обнаружить себя, пока на них ещё осталась одежда, но ноги отказывались подчиняться, тело оцепенело. Всё лицо горело.

Неожиданно движения Кая замедлились, свитер с Мейв он так и не снял, а её волосы аккуратно отпустил и как-то устало откинулся на спинку дивана. Теневая не пыталась более его раздевать, но удивлённо взглянула на партнёра.

– Лучше прекратить, Мейв. Нам было хорошо, но это никуда не приведёт, – примирительно сказал Кай севшим голосом, а девушка сникла, хотя обиженной не выглядела. Словно всё-таки смирилась с поражением, которое наступило уже давно. – Ты мучаешь себя. Я был рад посодействовать, но тебе это больше не помогает.

Позабыв о стыде, я во все глаза уставилась на них, не понимая, о чём речь. Мейв покорно кивнула и помогла Каю застегнуть рубашку.

– Очень жаль, ты лучший из тех, кто у меня был.

Кай тихо рассмеялся, и я едва не подавилась выдохом от этого бархатного звука. Руки покрылись мурашками. Почему-то меня не столько радовали, сколько пугали увиденные в нём перемены. Кай, умеющий улыбаться. Кай, умеющий смеяться. Кай, наслаждающийся чужими прикосновениями. Бездушной машиной он казался более предсказуемым.

– Ты, как и всегда, красиво льстишь, – парировал он.