Во главе раздора

Надписи на корешках полностью поглотили моё внимание, а попытки возвращать вытащенные тома точно на те же места, откуда я их взяла, отнимали время. Часть полок были слишком высоко, поэтому я сосредоточилась на тех, до которых могла дотянуться. Проверила одну треть книг, наконец найдя подходящий фолиант. У меня задрожали руки от прикосновения к толстому тому «Переправы снов» от лучезарного по имени Фарес. Очень старая работа, написанная ещё до полного разделения миров. Фарес был надменным средним сыном царя Воздуха и вошёл на территорию Переправы с пренебрежением и ненавистью к палагейцам, на что та решила его проучить. Фарес бродил в иллюзиях более трёх лет, пока Гипнос не сжалился над мольбами его отца и самого Фареса. Лучезарный с тех пор ни слова дурного о палагейцах не сказал, а о пройденных кошмарах писал в своей автобиографии.

Я прижала том к груди. Интересно, Кай заметит пропажу, если одолжу её почитать на пару дней?

Бегло осмотрев соседние книги, я вытащила стоящий неподалёку «Трактат о богах Палагеды»: история Танатоса, Гипноса и Мороса. Я едва не подскочила от восторга, взглянув на содержание. Несколько глав посвящены Гипносу и его детям, которых он поставил во главе Переправы. Там наверняка повествуется о том, как она была создана.

Я прижимала уже три книги к груди, боясь расстаться с обнаруженным сокровищем, когда послышались шаги по коридору и голоса. Кровь отлила от лица, я чуть не выронила находки. Мне удалось вернуть две книги на места, прежде чем голоса стали слишком близки. Я бездумно бросилась к встроенному гардеробу, проклиная собственную жадность, втиснулась между развешанными костюмами и тихо закрыла створчатую дверцу шкафа. Вовремя проглотила ругань, поняв, что это двери-жалюзи. Через расстояния между деревянными панелями я видела кабинет, мне же нужно было вести себя тихо и не двигаться, чтобы не оказаться обнаруженной. Я слишком поздно заметила, что в руках осталась книга Фареса. Будь я в другой ситуации, треснула бы себя томом по голове за глупость, но сейчас лишь задержала дыхание и зажала себе рот рукой.

– Давно не видела Иво таким взвинченным, – сказала Мейв, заходя первой. – Он до мелочей разъяснил поварам из ресторана на первом этаже, какие блюда хочет на ужин. Притом усилия не ради нас, а из-за этой смертной.

– У смертной есть имя, Мейв, – отозвался Кай, заходя следом.

– Её имя не имеет значения, если даже на Иво она умудряется так влиять. Она путается под ногами, – продолжила Мейв, хотя в её голосе не было привычного раздражения.

– Он просто хочет произвести хорошее впечатление, потому что Элион его то и дело портит, – ответил Кай и, к моей удаче, отвернулся от стеллажей. Он снял пиджак и устало сел на диван. – Попробуй с ней подружиться, Иво это порадует.