Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

Но утром вы уже ничего не почувствуете.

Как же это знакомо. Неужели всё происходящее с Призраком лишь ложь? Жалкий приворот?

– Я могу идти, миледи?

– Да. Спокойной ночи, Магда.

Обхватив подушку руками и зарываясь в неё лицом, я беззвучно заплакала. Слёз почти не было, но боль ушла, оставив лишь пустоту в сердце и тоску. Ведь это так больно, когда мечта разрушена.

Я долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, потом смотрела в окно, любуясь тремя спутниками, каждый из которых я привычно называла луной. Так было легче. Слёз больше не было, но боль никуда не делась.

Чем больше я размышляла о своей жизни, тем всё сильнее убеждалась, что права в своих расчётах. Что Призрак — это Беккер, и что чувства, которые он мне навязал, фальшивые.

Сон приснился под утро.

Дымка над знакомым парком в замке Искрема, снег приятно хрустел под ногами, и лёгкий морозец, который приятно щипал щеки. Я набросила на голову капюшон и медленно покрутилась на месте, осматривая окрестности, и пыталась понять, в какой части парка сейчас нахожусь.

Я ведь точно знала, что должно сейчас произойти и кто вот-вот появится, почтя меня своим присутствием.

Ждать пришлось недолго. Его появление я почувствовала сразу. Ни единого движения, лишь лёгкий ветерок, который пошевелил волосы и опушку плаща, щекоча кожу на щеках. Сердце забилось, а внутри всё заныло от чувств, которые змеёй заклубились в животе, не давая ни единого шанса забыть о привороте.

Никогда такого не испытывала. Разве можно любить и ненавидеть, да так сильно, что уже невозможно отделить одно чувство от другого? Но именно сейчас я это и испытывала.

С самого начала надо было догадаться обо всём, в самый первый раз. Потому что не бывает в жизни таких чувств! Слишком сильные, яркие и безумные, нереальные и… лживые.

– Ты обещал, что это больше не повторится, – прошептала я, с силой сжав кулаки и пытаясь выгнать из сердца эти неправильные эмоции и желания. – Что ты больше никогда не будешь приходить ко мне во снах.

– Я помню про своё обещание, но обстоятельства изменились.

Ненавижу! Как же сильно я его ненавижу! Стоило только услышать его голос, как у меня задрожали коленки и приятное тепло распространилось по телу, вызывая сладкий жар и огонь.

– Какие обстоятельства? – сухо спросила у него и прикусила губу, чтобы не раскричаться от этой сладкой боли, которая медленно разъедала сердце.

– Я забрал Калинина.

– Что? – вскрикнула я и, забыв обо всём, обернулась.

– Я должен был так поступить, Лея, – раздался спокойный голос у меня за спиной.

– Что значит должен?!

Новый разворот – и опять пустота. Это как играть в кошки-мышки с ветром. Всё равно проиграешь и останешься в дураках.

– Немедленно прекрати!

– Что? – невинный вопрос, который вызывал новую волну злости и ярости.