Над пропастью во лжи

Ну, это всего две буханки хлеба и литр молока!.. А нам тоже обещают за июль в конце месяца выплатить. Легко сказать, увольняйся! А как уволишься, если заработанные деньги никак не получишь?

Маринка прикинула в уме. Если на заводе в феврале только собираются выплатить деньги за июль, то свою первую зарплату она получит аккурат к зиме. Девушка поднялась со стула и вежливо поблагодарила:

– Спасибо. Я передумала.

– Напрасно вы так, – осудила ее завкадрами. – Вы же из деревни, да? Так вот, в городе даже для местных работы нет, а вы еще капризничаете. Зато у нас общежитие дают. Ну и что, перетерпите как-нибудь полгода, тем более что лето на носу.

– Я не могу ждать, – объяснила девушка. – У меня трое детей.

«Когда успела-то?» – послышался недоуменный шепоток за спиной.

Из заводоуправления Маринка вышла потрясенная. Самой себе она вдруг показалась измученным зверем-подранком, которого невидимый опытный охотник (Бог? Правительство? Судьба?) гонит на красные флажки, чтобы там, у последней черты, безжалостно расправиться с загнанной жертвой.

В общежитии педучилища, как всегда, царило приподнятое настроение, точно перед близкой вечеринкой. Может, подружки чего посоветуют? Особенно Маринка рассчитывала на пронырливую, всезнающую Лику.

– А Лика в Москве, – поведала ей Тамара. – Давно уже, три месяца.

– Зачем?

– На заработки отправилась, – объяснила подруга. – Недавно письмо прислала. Ой, там в Москве – ну прямо рай золотой! Одни богачи только и живут! Миллионеры! Лика здорово там устроилась: за один вечер пятьдесят долларов зарабатывает. Уже и шубку себе купила, и золотые сережки!

– А кем, кем устроилась-то? – приоткрыла рот от изумления Маринка.

Ирочка, подвивая щипцами короткие волосы, сконфуженно хихикнула в кулак.

– Да уж не звездой экрана, наверное! Но и не уборщицей – наша Лика разве будет маникюр портить! Там в Москве такая улица есть, Тверская называется… Вот там работы полно!

– Да что делать-то надо, скажи?

Тут уже девчонки прыснули хором.

– Догадайся с трех раз! Технология простая: выходишь на дорогу, поднимаешь руку, возле тебя останавливается «мерседес», где сидит миллионер. А дальше все ясно…

– Нет, мне это не подходит, – вздохнула Маринка. – Не по мне это. Мне бы на рынке продавщицей… Мне ведь троих кормить надо. И еще бабку…"

"– Да в Москве и на рынке работы полно! – хором заверили ее подруги. – Что здесь, в Самаре, лаптем щи хлебать? Деваться-то тебе все равно некуда. А в Москве-то ты точно устроишься!

Маринка им поверила. Действительно, деваться-то ей все равно было некуда.

***– «За эту плоскогрудую семьдесят?..»

– Пройдите еще раз фразу «за эту плоскогрудую семьдесят».

– За эту плоскогрудую семьдесят. За эту плоскогрудую семьдесят. За эту плоскогрудую семьдесят.