Во имя любви

– И теперь, Кэм, ты признаешься в этом?

Выражение его лица не изменилось.

– Ты знаешь, почему так выходило.

– Да, ты говорил.

Развивать эту тему Кэмден, к счастью, не стал. Ох, как же мучительно было сознавать, что Кэм ее хотел, но не мог отдаться на волю чувств.

– Я надеялся, что честность разрядит ситуацию, – добавил он все-таки.

– Увы, этого не случилось, – со вздохом пробормотала Пен.

«Интересно, поцелует ли он меня на прощание?» – подумала она неожиданно. Ведь ей требовалось совсем немного. Всего один поцелуй, который она могла бы запомнить на всю жизнь. Хотя ей и так уже было, что вспомнить.

– Не случилось потому, что ты меня не хочешь? – спросил Кэмден. – Или потому, что хочешь?

Пенелопа вздрогнула и отпрянула, пролив немного вина.

– Кэм, я…

– Господь свидетель, это было бы неправильно. Ведь я ухаживаю за другой женщиной. А ты – сестра моего друга. Мы вместе выросли. – Голос герцога дрогнул, когда он добавил: – Но признайся, что ты меня хочешь. Ибо неизвестность сводит с ума.

Пенелопе ужасно не хотелось все это слышать. Не хотелось отчасти потому, что она, безнравственная, сейчас горела желанием броситься в объятия Кэмдена и умолять его проделать с ней… множество совершенно запретных вещей. Пен отошла к балюстраде, чувствуя, как гулко колотится ее сердце. Ох, она едва не раскрыла Кэмдену свою тайну, хотя и поклялась, что он никогда не узнает о ее любви. А его жалость… она была бы страшнее смерти.

– Кэм, зачем тебе мои признания? Ведь в этом нет никакого смысла…

Он забрал у нее бокал и поставил его на балюстраду рядом со своим.

– Мне нужно знать, вот и все.

– Нет, не нужно, – возразила Пен – и вдруг тихо застонала. Стоявший на продуваемой легким бризом террасе, с непривычно взъерошенными волосами и горящими страстью глазами, Кэмден казался ей сейчас самым красивым из мужчин.

И тут он схватил ее за руку:

– Если бы ты меня не хотела, то так бы и сказала, верно?

Пенелопа прекрасно понимала, что если Кэмден будет продолжать к ней прикасаться, то этой ночью она окажется в его постели.

– Кто-нибудь может увидеть нас, Кэм.

– Мне все равно. Скажи правду, Пен."

"– Но какой в этом прок? – спросила она в отчаянии и попыталась отстраниться. – Ты ведь женишься на леди Марианне… – Взгляд Кэма сосредоточился на ее губах, и их закололо так, словно он уже запечатлел на них поцелуй.

– Когда-то я хотел жениться на тебе, Пен.

Сердце Пенелопы наполнилось горечью, и она со вздохом проговорила:

– Хотел, когда считал, что сможешь вылепить из меня все, что тебе угодно.