Во имя любви

Она уже потеряла одного брата, и перспектива потерять еще одного, пусть и не в результате смерти, наверняка терзала ее душу.

Все вместе они поднялись по шаткой лестнице на самый верхний этаж. Сквозь разбитые окна сюда проникал отвратительный запах гниющей рыбы. Внутри же воздух пропитался плесенью, пылью, нищетой и человеческими испражнениями.

Все это укрепило Кэмдена в мысли о том, что Софи наверняка откажется от такой новой жизни, если уже не отказалась. Литу не составит труда уговорить сестру вернуться домой, и после этого девчонка станет только его головной болью. Вряд ли беглецы успели пожениться. Ведь Софи еще не исполнилось двадцати одного года. Кроме того, у них просто не было времени на то, чтобы уговорить какого-нибудь доброго викария совершить обряд сомнительной законности.

– Давайте застанем их врасплох, – прошептал Лит, когда они оказались в мансарде.

Кэмден хотел уже согласиться, когда в разговор вмешалась Пен.

– Нет, позвольте мне с ними поговорить.

– Я бы предпочел выбить дверь, – пробормотал Кэм.

Ответный взгляд Пен выражал презрение к столь драматичному развитию событий и служил горьким напоминанием об их почти бессловесном общении. Да-да, он, Кэмден, испытал горестное сожаление, когда, наконец, осознал, чего лишился. Ему так хотелось осудить Пен за предательство, что он совершенно забыл о том, что без нее его жизнь была обречена на холодное одиночество.

Такая мысль породила желание что-нибудь разбить. Хорошо бы – физиономию маркиза Лита. Но, увы, это никак не помогло бы Гарри и Софи.

Тут Пенелопа прошла мимо мужчин и, приблизившись к двери, постучала.

– Гарри! – крикнула она. – Гарри, ты там?! Это Пен!

Ветхая дверь со скрипом приоткрылась.

– Пен, но как…

В тот же миг Лит подбежал к двери и распахнул ее настежь. Кэм следовал за ним, ни на шаг не отставая, и потому увидел, как дверь ударилась о покрытую выцветшими обоями стену, а с потолка упал обломок штукатурки. Софи Фэрбродер, сжавшаяся в комочек на узкой кровати, широко открытыми глазами наблюдала, как крошечная комнатка заполнялась людьми.

– Я убью тебя, отвратительный червяк, – процедил Лит сквозь зубы. Схватив Гарри за лацкан сюртука, он занес над молодым человеком кулак. – Как ты посмел приблизиться к моей сестре?!

Гарри в страхе отшатнулся. Софи же с криком вскочила с кровати и в мгновение ока оказалась между братом и возлюбленным.

– Джеймс, нет! Прошу тебя, не трогай моего Гарри.

– Не трогать твоего Гарри? Да я сейчас его убью, – прошипел маркиз, отталкивая сестру в сторону и продолжая наступать на пятившегося к стене Гарри. – Иди сюда, мерзавец, и веди себя как мужчина. Никто не посмеет обесчестить мою сестру и остаться после этого в живых.