Во имя любви

И, снова наклонив голову, лизнул шелковистые складки.

Содрогнувшись всем телом, Пен расставила ноги чуть шире. Кэмдену нравилось, что она не скрывала своих эмоций. Он лизнул ее снова, но тут Пенелопа, тихонько застонав, попыталась увернуться.

– Это неприлично, – пробормотала она.

Улыбнувшись, Кэмден возобновил чувственные ласки, и Пен, со стоном вцепившись в волосы мужа, воскликнула:

– Ох, ты не оставил на моем теле ни одного тайного местечка!

Кэмден вновь улыбнулся и тихо сказал:

– Да, конечно. Потому что я очень внимательный мужчина, дорогая.

Пенелопа рассмеялась и тут же громко вскрикнула, когда Кэмден легонько прикусил чувствительный бугорок.

– О, Кэм, пожалуйста, пожалуйста… – простонала она, приподняв бедра.

Кэмден вновь принялся ее ласкать, и теперь стоны и возгласы наслаждения срывались с губ Пенелопы один за другим. Кэм долго мечтал об этом, но даже и представить не мог, что эти ласки вызовут столь бурную реакцию жены. Придерживая ее за бедра, он продолжил, и вскоре громкий крик Пен эхом прокатился под сводами огромной спальни, а сама она несколько раз содрогнулась всем телом.

Кэмден поднял голову и утер губы дрожащей рукой. Сейчас Пен, раскинувшаяся на кровати, казалась невероятно красивой. Ее лицо пылало румянцем. Шикарное голубое платье помялось. Эбонитовые волосы рассыпались по плечам. А длинные стройные ноги были по-прежнему раскинуты в стороны.

Кэмден нисколько не сомневался: этой женщине, столь страстно и искренне отдававшейся чувственному наслаждению, нечего было скрывать. Запечатлев поцелуй на бедре жены, он навис над ней, упершись руками в матрас.

Тут взгляды их встретились, и Кэмден увидел, что глаза Пенелопы излучали тепло, доверие и привязанность. Но в самой глубине этих бездонных глаз он разглядел закрытую дверь."

"Гарри пошевелился, прогоняя охватившую его дремоту. А рядом с ним спала Софи – такая теплая, нежная и податливая. Рука Гарри принялась рисовать узоры на ее плече.

Кушетка оказалась слишком узкой для двоих, но они не жаловались. Огонь в камине погас, и Гарри подумал о том, что, наверное, следовало бы разжечь его снова. Однако эта мысль покинула его так же быстро, как и возникла. Его удовлетворение было столь полным, что не оставляло места ни для чего другого, кроме прекрасной девушки, указавшей ему путь к звездам.

По пустынной улице прогромыхал экипаж, и этот обыденный громкий звук окончательно вернул Гарри в реальность. Он не знал, который час, а карманные часы лежали в валявшемся на полу сюртуке. Однако Софи наверняка было пора возвращаться домой, если она не хотела, чтобы кто-то узнал о ее отсутствии в Британском Музее.

– Почему ты смеешься? – пробормотала она, постепенно просыпаясь.