Во имя любви

Кровь в жилах Гарри отчаянно пульсировала – как если бы он проглотил огромный шумный барабан. Что бы ни говорил здравый смысл, его тело было уже готово к удовольствиям.

А Софи, обнимая любимого, спросила:

– Может, ты сочтешь меня распутной?

– Я считаю, что ты очень красивая, и ты это знаешь, – пробормотал Гарри. – И если ты не перестанешь до меня дотрагиваться, то можешь получить то, с чем тебе не под силу будет справиться.

Сделав над собой усилие, Гарри легонько оттолкнул от себя девушку. И тут же отступил на шаг – на всякий случай.

Поймав на себе решительный взгляд голубых глаз Софи, Гарри на мгновение потупился. И вдруг его охватил ужас. А внутренний бес тем временем твердил о том, что он, Гарри, стал рабом этой девушки в тот самый момент, когда впервые ее увидел. И было ясно, что никакое самообладание его уже не спасет.

Схватив молодого человека за лацканы сюртука, Софи привлекла его к себе и тихо сказала:

– Позволь мне сделать то, что я хочу, Гарри. – Невинность ее глаз делала это дерзкое заявление еще более чарующим.

Гарри пытался сопротивляться, но они оба знали, что его благородство висит на волоске.

– Я пытаюсь тебя оградить… – в растерянности пробормотал Гарри.

– Знаю. – Софи смотрела на него так, как сэр Галахад мог бы смотреть на Святой Грааль. И Гарри настолько погрузился в пучину желания, что не видел вокруг ничего, кроме возлюбленной.

– Позволь мне защитить тебя! – в отчаянии взмолился он.

– С тобой я в полной безопасности. – Софи прижала ладонь к груди молодого человека.

Гарри со вздохом покачал головой.

– Боюсь, что это не так…

Но Софи, казалось, не слышала его. И в следующее мгновение случилось так, что губы их слились в поцелуе. И теперь уже Гарри целовал Софи, совершенно не сдерживаясь. Впервые после той весьма рискованной встречи в Уилтшире. Но даже теперь он не пытался ее раздеть, и потому девушка взяла инициативу в свои руки.

Дрожащими от нетерпения руками Софи потянула вниз лиф своего платья, обнажая груди. Гарри помедлил лишь мгновение, а затем с благоговейным трепетом принялся целовать их и ласкать. На вкус Софи напоминала цветочный мед, а ее духи наполняли воздух мускусным ароматом.

И теперь уже Гарри не пытался протестовать. Ведь все происходившее было предопределено – с того самого вечера, когда он застал Софи плакавшей в саду. Гарри не мог бороться. Особенно теперь, когда ее ответное желание могло по своей силе сравниться с его собственным.

И он уже почти не нервничал, так как точно знал: их с Софи неистовые ласки и поцелуи неизбежно вели к сладостной развязке. Однако Гарри нашел в себе силы развязать ленты платья, не порвав дорогой материи. И он не стыдился того, что делал. Ведь когда любовь столь сильна, в ней нет места греху.