Внеклассное чтение. Том 1

 — Тут кто-то есть!

Зашелестели шелка, на пол спрыгнула барышня в наряде лисички, но только изрядно помятом и истерзанном. Ойкнула, прикрыла лицо руками, побежала прочь. Только Митя всё равно её узнал — из государыниных фрейлин, как бишь её, остзейская фамилия.

Потом на пол слез ухажер, топнул ботфортами, подтянул пояс, обернулся.

Пикин! В мундире, при шпаге — видно, едва сменился с дежурства.

Это уж было чересчур. Что за роковой день!

Митя задрожал всем телом, попятился, но поздно.

— Шишки медовые! — промурлыкал капитан-поручик, протягивая длинную руку. — На ловца и зверь.

Больше ничего говорить не стал, схватил мужичка-лесовичка за кушак, рывком вскинул на подоконник и как дёрнет раму! С улицы дунуло ледяным ветром, снежной трухой."

"— Дяденька Пикин, пустите! — взвизгнул Митридат самым постыдным, щенячьим образом. — Что я вам сделал?

— Пока ничего, воробей, но скоро сделаешь мне много хорошего, — радостно сообщил гвардеец, влезая на подоконник с ногами. — Благодаря тебе я спишу половину долга.

Раскрыл окно широко, взял свою жертву покрепче, раскачал.

— Дознаются! — воззвал Митя к разуму злодея. — Прохор Иваныч поймёт!

Пикин раскачивать мальчика перестал, немного подумал.

— Не докажет. Лазил пострелёнок по окну, да сорвался. Ну, лети, воробышек.

И с этим напутствием швырнул царского воспитанника вниз — прямо на острые ежовы иглы.

Но немного не рассчитал силу преображенец — очень уж лёгок был метательный снаряд и пролетел чуть дальше, чем следовало.

Смертоносная щетина мелькнула перед самым лицом вопящего Митридата, не зацепила. Он вне всякого сомнения всё равно убился бы насмерть о гранитные ступени, если б не чудо — уже второе за сей кошмарный день, если вспомнить спасение из колодца.

По ступенькам поднималась гаргантюанских размеров дама: куафюра у неё была вся в веточках, увенчанная картонным соловьём, а широчайшее платье a la panier[11] являло собой вид цветущей поляны. На эту-то поляну Митя и рухнул. Исцарапался о ветки шиповника и ивовые фижмы, порвал рубаху, но не разбился, а лишь прокатился по лестнице, отброшенный пружинистым кринолином. Спасительница отрока стояла ни жива ни мертва. Платье лишилось всей своей правой половины, и теперь дама в панталонах цвета «смущённое целомудрие» была похожа на обнажённую наяду, выглядывающую из-за куста. Её крик, разразившийся секунду спустя, был душераздирающ, и оглушённый падением, переставший что бы то ни было понимать мальчик сломя голову ринулся прочь и от этого вопля, и от деревянного ежа, и от всей сияющей огнями громады дворца.

Сам не помнил, как пробежал через сад и вылетел из ворот. Приходить в себя начал от холода.