Внебрачная дочь миллиардера

Дрожь пробегает по коже, когда его жесткие губы с легким привкусом мяты накрывают мои. Я оказываюсь неготовой сопротивляться властному и требовательному поцелую, поэтому ответ не заставляет себя ждать."

"Его пальцы скользят по моему бедру, ныряя под короткую ночную рубашку. Боже, что я творю! Он — женатый мужчина, а женатые — мое табу. Но, черт, как же меня тянет к Воскресенскому. Его магнетизм сводит с ума. Я не могу контролировать свои эмоции, пока его ладонь поглаживает мое бедро. Призываю свою чумную голову к здравому смыслу, но она, к моему сожалению, в какой-то момент отключается. По разгоряченному телу пробегает ток, когда умелая рука, блуждая по нежной коже, перемещается к груди. От одного только касания я бесстыдно прижимаюсь к Даниилу, вспыхивая словно спичка. В прихожей становится невыносимо душно, будто кто-то закрыл все окна и двери и включил обогреватель на всю мощность.

Мужчина резко подхватывает меня под бедра и усаживает на комод, стягивая с моих плеч ночную рубашку и оставляя в одних трусиках. Нет ни капли стеснения, лишь жгучее необратимое желание снова быть с ним.

— Черт побери, Аг-ги, ты восхитительна, — хриплым голосом произносит Воскресенский, продолжая целовать мою шею.

— А ты все также напорист, Даня, — вырывается у меня.

Правой рукой ныряю под рубашку Даниила и касаюсь темных завитков на крепкой груди. Мне хватает одного мгновения, чтобы завести Воскресенского ещё сильнее. Пальцы плавно опускаются к животу, перебирая вырисованные ""кубики"" пресса на теле. Мужчина шумно выдыхает, отрываясь от моих губ и заглядывая в глаза. Рваное дыхание сопровождается учащенным сердцебиением, а зашкаливающие эмоции накрывают нас с головой словно цунами. Кажется, ещё мгновение, и я окончательно поддамся Воскресенскому, но, к счастью, вовремя появившаяся заспанная Кира приводит меня в чувства.

— Мамочка, мне страшный сон приснился, — она потирает глазки, а я моментально накидываю на себя ночную рубашку. Девочка чуть щурится, после чего замечает Даниила, который все еще находится довольно близко ко мне. — Папа?

— Привет, доченька, — роняет Даниил, которого застают врасплох. Пожалуй, впервые в жизни.

— Папа забыл свой телефон, — я хватаю мобильный Воскресенского, который каким-то образом оказывается на комоде, и вручаю его Даниилу. — А теперь он уходит.

Кира целует Даниила в щеку, и ему ничего не остаётся, как попрощаться и выйти за дверь, бросив на меня многообещающий взгляд. Укладываю дочь спать, после чего плетусь в кухню выпить воды и хоть немного прийти в себя после ночного визита бывшего супруга.

Даю себе возможность отдышаться. Трогаю припухшие от страстных поцелуев губы, невольно загораясь вновь от воспоминаний десятиминутной давности. Все это так неправильно, невозможно.