Внебрачная дочь миллиардера

А вот ко мне сон не идет совсем. Черт возьми, проклятая бессонница! Как же мешают мысли в голове, которых с каждым днём становится все больше. Я бреду в сторону кухни с намерением выпить воды. Взгляд непроизвольно падает на часы. Час ночи. Решение приходит мгновенно. Мне нужно как следует переварить все события, произошедшие в моей жизни за последнюю неделю. Открываю приложение в телефоне и проверяю наличие билетов на самолет на завтрашний рейс. Ввожу данные, чтобы забронировать, но вдруг слышу стук в дверь. В одно мгновение я оказываюсь в прихожей. Кого принесло в такое время?

— Открывай, Аг-ги, — я насчитываю два негромких удара в дверь и все тот же знакомый голос. — Есть разговор.

Несколько секунд я стою в нерешительности, понимая, что если не открою, то Даниил все равно найдет способ попасть к нам в квартиру. Нас разделяет лишь дверь, но сейчас даже она кажется мне защитой. Не представляю, что именно заставило его сунуться сюда в такое время. Разве что ревность по отношению к своей дочери. Он только что обретает ребенка, а тут появляется ещё один претендент на ее благосклонность.

— Какого черта, Даниил? Кира спит, я тоже, — говорю я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Если ты пришел к ребенку…

— Не ври, Аг-ги, я знаю, что ты не спишь, — перебивает он, злобно усмехаясь. — В этот раз я пришел к тебе. И тебе сейчас, — он делает паузу, — лучше открыть эту грёбаную дверь!

Действительно, сейчас лучше не спорить. Во-первых, мне бы не хотелось разбудить ребенка, а, во-вторых, не горю желанием выслушивать жалобы соседей, и поэтому открываю Даниилу.

Мужчина плечом опирается на стену, сунув руки в карманы брюк. Я невольно бросаю взгляд на его внешний вид. Судя по всему, сегодня у Воскресенского была деловая встреча, но сейчас он выглядит не слишком презентабельно. На нем надета белоснежная рубашка, пуговицы которой расстёгнуты до груди, а рукава закатаны до самых локтей. Волосы мужчины слегка взъерошены, а темные глаза и вовсе кажутся безумными. Я обращаю внимание на широкие рельефные плечи и нервно сглатываю.

— Чего тебе? — переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь скрыть внезапно появившееся волнение. Невольно облизываю пересохшие губы, чуть приоткрывая их. — Что ты молчишь? Я спрашиваю, зачем приш…

Договорить не успеваю, потому как меня впечатывает стальной притягательный торс в стену съемной квартиры. Входная дверь закрывается, и мы с Даниилом оказываемся в закрытом пространстве один на один. Мужчина сминает мою талию в руках, не давая возможности выбраться из крепкого захвата, а тяжёлое рваное дыхание опускается на мои губы.

Черт возьми! Мое тело предательски реагирует на прикосновения Даниила, а разум, кажется, и вовсе отключается.