Вне закона

Джок, уже собиравшийся пробежать дальше, тормознул, посмотрел на меня с таким выражением, словно не поверил собственным ушам, потом с явно угрожающим видом шагнул в мою сторону:

– Можешь повторить, что сказал?

Тут надо сделать небольшое отступление: американцы куда меньше нас привыкли «за базар отвечать». То есть зачастую два мужика могут чуть не час обкладывать друг друга разными словами, грозить и обещать, но до драки дело так и не дойдет, поорут да разойдутся. Преступлением это не считается, и виноват всегда тот, кто первый полез в драку, никакие «состояния аффекта» не учитываются. Не так глубоко в их широкие массы проникли тюремные понятия, да и чреват обычно переход в рукопашную, потом побитый по судам затаскает, там это просто. Но это там, где живут нормальные люди и действуют законы. Здесь же совсем по-другому, поэтому любые слова следовало принимать всерьез. И когда я спросил: «Ты что, в уши долбишься, если не слышишь с первого раза?» – конфликт созрел окончательно.

Джок помотал головой, словно стараясь отогнать галлюцинацию, затем жестом показал окружающим, чтобы те очистили место для драки. Он действительно собирался драться. На самом деле.

Джок был моложе меня лет на восемь и тяжелее раза в полтора. В принципе, я от драки никогда не бегал и драться всегда умел и даже когда-то любил, в молодости, но это вовсе не означает, что я готов участвовать в любой драке. Поэтому, когда Джок с притворной вежливостью, с какой он обычно всегда начинал мордобой, спросил: «Надеюсь, ты не будешь возражать, если я выбью из тебя дерьмо?» – и сделал первый шаг в мою сторону, для второго он только лишь поднял ногу, но делать его уже не стал, а нога вернулась на место.

Остановил Джока вид небольшого револьвера «беретта», который я направил ему в грудь. Стало так тихо, что четыре щелчка, с которыми взвелся курок, прозвучали в зале как удары молота.

Толпа как-то сразу раздвинулась еще шире, но убегать и паниковать никто не стал, тут ко всякому привыкли. Скорее даже заинтересованность окружающих в нашем конфликте еще больше возросла, возбуждение, висящее в воздухе, можно было ножом резать, наверное. И еще я заметил, как все сообразительно очистили возможные направления стрельбы – опыт все же великое дело.

– Э, так не честно, – сказал Джок, явно немного теряя уверенность и делая шаг назад. – Дерись как мужчина, пусть будет честная драка.

– Вот как? – изобразил я удивление, хотя именно такой фразы от него и ожидал. – А это как? Ты в два раза тяжелее меня и в полтора моложе, – чуть сгустил я краски, – но называешь именно это честной дракой?

– Выбей из него дерьмо, Джок! – вдруг подал голос Тад.

– Выбей, Джок, – кивнул и я, улыбнувшись.