Вне закона

Затем в зале появилось как-то сразу много бордельных таек, напоминающих своим присутствием посетителям о том, что деньги можно тратить не только на напитки. В сторону двери, ведущей в бордель, наметился некий трафик клиентов, на маленькой сцене в углу материализовались музыканты, вполне добротно игравшие что-то в стиле «блюграсс». Опять возникло ощущение того, что заманили на съемки фильма, разве что азиатские физиономии девиц немного выбивались из картины. А снимают вестерн, разумеется.

А затем я познакомился с Джоком.

Нет, так я его и раньше видел и знал, кто он такой – бывший профессиональный рестлер, а до этого – профессиональный, опять же, защитник в американском футболе, какой-то из команд Национальной лиги, за что-то угодивший сюда и теперь устроившийся любовником к Сули – хозяйке борделя. Рослый, покрытый татуировками, похожий на викинга блондин с длинными волосами и кудрявой бородой, весом, наверное, под полтора центнера – он еще и отъелся малость. Он был шумным, наглым, почти всегда пьяным, с чего и чем жил – не в курсе, лично я ни разу не видел, чтобы он был занят хоть каким-то делом. Иногда он помогал выкидывать пьяных из борделя и салуна, пару раз сам спровоцировал драку и довольно серьезно, до увечий, кого-то помял.

А вот в этот вечер судьба свела нас ближе. Этой самой судьбе было угодно, чтобы я оказался как раз напротив выхода из борделя в салун именно тогда, когда Джок, с перекошенным от злости красным лицом, распахнул дверь и, словно электричка из туннеля, вылетел в зал."

"Наверное, я бы успел отскочить быстро, если бы захотел. Но отскакивать от сожителя местной бандерши и клоуна-борца я счел унизительным, поэтому просто шагнул в сторону. Если бы Джок счел нужным, он бы без труда скорректировал траекторию своего выбега и ничего бы не случилось, но он, похоже, тоже счел это для себя унизительным, поэтому он меня толкнул. Сильно толкнул, надо сказать, как раз силы в этой татуированной туше было очень много, для меня так с запасом. Хоть на ногах я и устоял, но отлетел далеко и удержался лишь потому, что схватился за столб, подпиравший галерею второго этажа.

– Смотри где стоишь, придурок! – повернувшись ко мне красным и потным лицом, заорал Джок, заложив последний кирпич в фундамент нашего недолгого знакомства.

– Ты что, из клетки вырвался? – спросил уже я, восстановив равновесие. – Не можешь обойти, обезьяна тупая?

Вокруг сразу стало как-то тихо. Люди вдруг расступились, а я ощутил в окружающей толпе некоторое предвкушение.