Вне клана

Со мной никто не заговаривал, никто не отвлекал.

Я мысленно вернулся в самый первый день моей новой жизни и начал выстраивать иную последовательность событий, стирая все, что прямо или косвенно могло выдать мою идентичность как Кентона.

Я стер все свои рассуждения, относившиеся к этой версии моего происхождения. На всякий случай я стер даже факт, что очнулся на поле битвы в момент движения, — вдруг он мог навести данов аль-Ифрит на ненужные мысли.

Еще раз пройдясь по событиям первого дня своей жизни и убедившись, что пробелов в них нет, я приступил к самому важному — заставил себя поверить, что именно эта версия была настоящей.

И пусть эта вера сохранится до — я взглянул на утреннее небо — скажем, до ночи, до захода луны.

Глубокий вдох, выдох.

Да, именно так все и было.

Это настоящая реальность.

Я ощутил, как уходит напряжение из шеи и плеч, как чуть меняется моя посадка, как возвращается спокойствие.

Я ведь расскажу правду?

Мне ведь нечего скрывать?

Верно?

Верно.

Глава 27

— Амулеты на тебе? — вполголоса спросила Амана, когда мы перешли с широкой дороги, ведущей к городу, на более узкую, проложенную в обход городских стен."

"Я кивнул. После ритуала избавления от скверны я не снимал амулеты ни на мгновение. Даже без топора мое демоническое наследие должно было продолжать излучать скверну. Проверять, насколько быстро наступить одержимость, не хотелось.

— Хорошо. Приметь место, какое не забудешь, и оставь пауков. В имении они вызовут проблемы.

Я не стал уточнять, какие именно проблемы — и так было ясно, что никто из аль-Ифрит не обрадуется, обнаружив в своем доме источник демонической скверны.

Место, где я приказал паукам зарыться в землю, я запомнил, хотя особой необходимости в том не было: где бы они ни находились, я мог видеть их глазами и управлять ими.

Имение аль-Ифрит оказалось небольшим замком на вершине пологого холма. Подножие этого холма было засажено фруктовыми рощами, а вот склоны выглядели странно голыми.

Впрочем, когда мы поднялись выше, стало понятно, что, за исключением дороги, все пространство склонов покрывала запекшаяся корка земли, в широких трещинах которой виднелось что-то красное и почти живое. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать — это красное было расплавленной лавой, хотя исходящего от нее жара я и не ощущал. Вероятно, вдоль дороги стоял защитный барьер, держащий температуру воздуха комфортной.

Интересно, раз у каждого Старшего клана помимо всем известных внешних способностей имелись внутренние, не было ли то же самое верно и для защит? Что еще, помимо лавы, в общем-то ожидаемой от потомков огненного демона, аль-Ифрит подготовили для своих врагов?

Тут мне вспомнилось имение Старшей Семьи Дасан. Какие защиты были там? Я не заметил ничего, кроме Завесы.