Вне клана

Но вслух я ничего не спросил — пока было не до того. Пока что передо мной стояла куда более насущная проблема.

Едва мы пересекли барьер, Амана направилась к дороге, поднялась на ее белое полотно и, развернувшись лицом к большой группе богато одетых всадников, которые как раз приближались, повелительно вскинула руку.

— Нам нужны восемь лошадей, — приказала ровным тоном.

Всадники остановились и уставились на нее, будто не понимая, кто-то насмешливо фыркнул.

— Вам вернут лошадей и компенсацию за неудобство в резиденции Старшей Семьи, — теперь ее голос прозвучал уже чуть раздраженно.

Из хвоста процессии вперед пробился пожилой всадник, седобородый, но еще не старик. Спешился, поклонился и торопливо заговорил. Голос его звучал негромко и до меня доносились лишь отдельные слова: «…молодые гости моей семьи… не знают… давно не… еще раз прошу прощения… если ми-дана будет так великодушна…»

— В корневых землях любое слово члена Старшей Семьи — закон, — сказал подошедший ближе Кастиан. — А еще в мое время неуважение к Старшей Семье каралось смертью.

— Сурово, — пробормотал я.

— Но на самом деле это редко случалось, — добавил Кастиан, пожав плечами. — Корневые владения, конечно, самые безопасные от атак демонов места, но какой смысл в этой безопасности, если даны будут рубить головы за малейшую провинность? От таких данов люди просто сбегут.

Лошадей мы получили. Как заявила Амана, она слишком устала от нашего черепашьего шага, и если есть возможность проехать верхом хотя бы последний отрезок пути, то она от него ни за что не откажется. Зайна она посадила в седло перед собой, потом с сомнением посмотрела на Лесу, но та торопливо уверила дану, что отлично ездит верхом.

Однако, увы, никто не поинтересовался, умею ли ездить верхом я. А я понятия не имел, каким был верный ответ.

Я проследил за тем, как другие брались за поводья, как вставляли ногу в стремя, как садились, потом подошел к выделенному мне животному. Моя рука сама потянулась погладить лошадь по морде, по холке. Такое знакомое ощущение короткой шерсти и мускулистого тела под ней…

Я вскочил в седло быстрее, чем понял, что сделал это, мои пальцы сжали поводья так же уверенно, как прежде сжимали рукоять топора.

Ну что ж, мое тело опять знало, что делать, куда лучше, чем разум.

Но как быть с предстоящим разговором? Если бы я мог забыть об архивистах, узнавших во мне внука даны Энхард, забыть о встрече с Вересией. Если бы я мог поверить, что ничего этого не было, то не выдал бы себя ни мимикой, ни жестами.

Может быть, я действительно мог забыть? Хотя бы на несколько часов?

Амана что-то объясняла Зайну, показывая по сторонам, Кастиан ехал с ними рядом, слушая ее даже с большим интересом, чем мальчик, шеновцы молчали.