Вначале было слово

— Муза, ты допрыгаешься, — поднялась из-за стола штангистка.

— А я что? Я ничего. Просто объяснила этой глупышке, какие возможности скрыты в некоторых женщинах, — пробормотала Червякова, возвращаясь на свое место.

— Нашла себе противницу. Посмотрим, как ты запоешь, когда придется драться с искушенной в единоборствах девушкой, — презрительно бросила Истомина.

— У нас у всех будет одна и та же песня. Поэтому мы должны тренироваться с утра до вечера. Иначе туго нам придется, — сказала Гера.

Светлана растерянно посмотрела на нее. Уж если эта богатырша боится грядущих поединков, то что говорить об остальных.

Глава 14

Угорь с ухмылкой взял бутылку шампанского.

— Встряхнуть?

Его подружка отчаянно замотала головой:

— Лучше бы ты отдал ее официанту.

— Шампусик? Халдею?! Я тебя умоляю. Настоящие гусары всегда открывают его сами. Саблей. Жаль, ее у меня отобрали мусора. Придется обойтись подручными средствами, — Угорь начал скручивать проволоку, удерживая большим пальцем пробку.

Угорь гордился своим умением открывать шампанское. Он знал один маленький секрет. Если пробке дать выйти из горлышка на определенное расстояние, слегка ее придержать и отпустить палец, пробка вылетит с громким хлопком, ударится в потолок, но при этом не будет того, что какой-то шутник назвал обильным семяизвержением.

Подруга Угря этого секрета не знала и, когда он отпустил палец, испуганно отшатнулась в сторону. Угорь притворно огорчился:

— Кажись, газика забыли добавить.

Девушка растерянно посмотрела на него. Она еще не встречала шампанского без пены.

— Давай проверим, — Угорь разлил благородный напиток по бокалам.

Впрочем, благородным его можно было назвать с большой натяжкой. Шампанским тоже. Ведь оно было произведено в Италии. Но Угрю нравился его сладковатый привкус с легкой кислинкой. Вообще-то знатоки различают еще какое-то послевкусие. Как по Угрю, так послевкусие — это все, что творится во рту наутро после хорошей гулянки."

"А начинал Угорь обычным вымогателем мелкого пошиба. На этой почве имел дела с командой, в которую входил Волдырь. Рэкетом Угорь занимался безо всякого удовольствия. Но это занятие приносило неплохие деньги, о которых мог только мечтать пятикурсник физкультурного института, бывший фехтовальщик и будущий тренер по фехтованию. Угрю повезло, что на втором курсе он сошелся с компанией борцов, уроженцев провинциальных городков, живших в общаге. Одурев от хронического безденежья и насмотревшись криминальных новостей, борцы решили заработать денег. Первый опыт вышел боком. Ребята хапнули огромную по их меркам сумму, но потратить успели только малую часть.