Вначале было слово

Но затем пес успокаивался, и помощник Марципанова облегченно вздыхал. Беда пришла внезапно, когда все уже решили, что им самим проще унюхать следы беглецов. Цезарь вдруг остановился, принюхался, громко залаял и рванулся вперед. Затем пес вновь остановился и, заливаясь лаем, обернулся на Клима. Мол, смотри, какой я молодец. И продолжил свой бег. Клим, проклиная все на свете, устремился за собакой…

Рублев осторожно шел по лесу. Только что у него состоялся довольно нервный разговор с Ириной. Девушке надоели бесконечные запреты Комбата. Откровенно говоря, и сам Борис чувствовал, что перегибает палку. Он слишком долго работал в одиночку, привык все вопросы решать сам. Ладно бы, окажись рядом напарник. А то девушка. Совсем молоденькая, беспомощная на вид. Как такую брать с собой? За ней нужен глаз да глаз. Только и будешь обеспечивать ее безопасность, а не делом заниматься. Поэтому Рублев норовил держать Вершинину в сооруженном им укрытии. А девушка рвалась в бой, жаждала разделить с Комбатом все трудности и опасности. Рублеву кое-как удалось уговорить Ирину, что он действует без нее в последний раз.

«Предпоследний», — мысленно добавил Борис.

Сейчас он надеялся отыскать пистолет, утерянный Демьяном, а вечером, с оружием или без, идти освобождать пленниц. Вдруг раздался собачий лай. Комбат остановился, прислушиваясь. Лай повторился.

— Кажется, братва всерьез взялась за наши поиски, — вслух сказал Борис.

Было очевидно, что собака идет по следу Ирины. Только ее вещи имелись у боевиков. Комбат определил направление, откуда доносился лай, и побежал. Он хотел оказаться между псом и девушкой. Лай несколько раз повторился. Это помогло Рублеву занять точную позицию. Наконец он заметил мелькнувшую среди деревьев лохматую собаку. За ней бежало несколько человек. Их путь проходил чуть в стороне от Бориса.

— Оно и к лучшему, — решил Комбат, достав метательные ножи.

Огромный пес стремительно приближался. Рублев выждал нужный момент и взмахнул рукой. Кавказец жалобно заскулил. Комбата поразила реакция человека, державшего собаку на длинном поводке. Он упал даже раньше кавказца, словно ожидал внезапного нападения из засады. Зато следующий боевик будто нарочно подставился под бросок. Рублев всадил ему нож в область сердца и очень своевременно покинул импровизированную засаду. Громыхнули запоздалые выстрелы. Раздался отчаянный крик:

— Он, падла, замочил Сифона!

Комбат скрылся за деревьями, моля судьбу об одном: лишь бы Ирина оставалась в укрытии и не поддалась естественному желанию выяснить, почему в лесу началась стрельба. Теперь, когда боевики остались без собаки, они будут искать спрятавшуюся девушку до второго пришествия.