Категорически влюблен

Даже сделал вид, что хочет изучать японский, и поехал в Павловск за книжками, когда у Катиной подруги детства погиб старший брат. Одну-то ее на похороны не пустили бы."

"Двадцать восьмого августа они, загоревшие и обожравшиеся прощальными ватрушками, загрузили вещи в обратную электричку до Воронежа. Катя сначала плакала, махая друзьям в окно, потом переписывалась с кем-то, кому-то звонила, играла на телефоне в дурацкие игрушки, а Захар все это время набирался храбрости, но так и не набрался. Только на перроне вдруг схватил ее за руку и ляпнул:

– Уо сихуань ни[8].

Катя показала ему средний палец и побежала к встречавшим ее родителям, крикнув на прощание:

– И тебя туда же, Гордеев!

Даже спустя почти шесть лет Захар не мог понять, как его угораздило влюбиться в такую идиотку. Катя, кстати, по-прежнему пускала слюни во сне. По ночам он смотрел на нее и давился смехом, прикусив костяшки пальцев, а она сопела рядом и знать не знала, что однажды разбила ему сердце на кусочки. Такие мелкие, что даже Захар, со всей его страстью к пазлам, до сих пор не смог собрать его обратно.

И уж точно не собирался снова подпускать к себе Катю.

* * *Положа руку на сердце, Катя прекрасно понимала, что брать Захара в художественное рабство как-то гнусно. Но из него получился такой отличный натурщик, что даже Глеб заметил явный прогресс.

– О, а вот это очень хорошо, – обрадовался он на очередном практическом занятии, заглянув Кате через плечо. Она в этот момент рассматривала набросок спины Захара с выступающими костяшками позвонков. Естественно, исключительно в художественно-эстетических целях, а вовсе не потому, что все время о нем думала. – Есть в этом рисунке какое-то ощущение болезненной скованности и уязвимости. Это для твоего комикса?

Катя пробубнила в ответ что-то невнятное. Не говорить же Глебу, что она до сих пор понятия не имеет, что будет рисовать. Нет, идей у нее с избытком, хоть ложкой черпай прямо из черепушки. Но ни одна из них не была «той самой».

Стас, склонившись к Катиному рисунку, снисходительно цокнул языком.

– У тебя пропорции нарушены, малыш.

Он потянулся, чтобы исправить рисунок, но Катя торопливо захлопнула скетчбук и поморщилась. В последнее время Стас часто без спроса вносил правки в ее рисунки: то в одном месте подрисует, то в другом. Катя старалась не злиться и принимать его знаки внимания с благодарностью, но она же не школьница, а он не учитель, чтобы красной ручкой исправлять ошибки в ее тетрадях!

– Не дуйся, малыш, – улыбнулся Стас, шутливо, хотя и несколько болезненно щелкнув ее по носу карандашом. Без Жени, которую с боем отправили во вторую подгруппу, он смотрелся как-то непривычно. – Вечером все в силе?

Катя кивнула.

– Скину тебе адресок в «Вотсап», окей? – шепнул Стас.