Категорически влюблен

Его тело, которое еще мгновение назад было таким податливым под руками Таби, задеревенело и… он спрятался. Снова уполз в свою белую раковину из высокоморальных пафосных слов. Бла-бла-бла, так нельзя, бла-бла-бла, едва исполнилось восемнадцать, бла-бла-бла, не понимаешь, что творишь.

Бла! Бла! Бла!

Таби так разозлилась, что, подавшись вперед, прикусила кожу на его шее и с силой втянула в себя, оставляя сердитый занос.

– Какого? – потрясенно дернулся Глеб. – Ты совсем с катушек слетела? Ты…

Таби заткнула его поцелуем. Скользнула языком между его приоткрытых от удивления губ и обвила руками за шею, потому что этого мужчину, черт побери, невозможно слушать. Его можно только целовать.

Глеб резко втянул в себя воздух. Замер на мгновение, ошарашенный ее натиском, а потом схватил Таби за бедра и, крутанувшись, прижал к холодильнику. Таби громко ахнула, когда его горячее тело опустилось на нее сверху. Бедра Глеба прижались к ее животу, и каждая клеточка тела вспыхнула от желания.

– Не играй со мной, глупая, – прошептал Глеб. – Ты понятия не имеешь, что может случиться, если я потеряю контроль над собой.

Его горячий взгляд скользнул по ее лицу, губы потянулись к губам, но… так их и не коснулись. Глеб с силой оттолкнулся от холодильника и ушел в комнату, оставив ее одну.

Таби подпрыгнула, когда дверь за ним захлопнулась, и прижала дрожащие кулаки к пылающим щекам, окончательно и бесповоротно осознав одну истину. Она должна быть с Глебом.

Рядом с ним.

На нем.

Под ним.

Глава 24

У Кати в голове не укладывалось, но этот день настал.

В коридорах МИМИ всю последнюю неделю говорили только о челлендже. То, что началось как студенческое мероприятие, поощряющее креатив и здоровое соперничество, в какой-то момент раздулось до всеобщей истерии! То ли блогеры вроде Жени постарались, то ли Полина из Dragon Fly, но у Кати было ощущение, что о челлендже говорили ВСЕ! Вообще все, включая бабулек у подъезда и выпивох, которые постоянно терлись у магазина «…одукты» и осыпали ее комплиментами в обмен на «копеечку на лекарства, кхе-хе».

Честно, Катя бы не удивилась, если бы узнала, что существует тотализатор, где делают вполне реальные ставки на победителя.

Всеобщее оживление почти довело ее до нервного срыва. Она все время что-то хомячила, бормотала себе под нос и бродила по универу, вытаращив стеклянные глаза, будто городская сумасшедшая.

На кону стояло слишком многое.

К первому декабря последняя Катина нервная клетка, выжившая в неравном бою со стрессом, рыдая, совершила харакири. Сидя в переполненном актовом зале, Катя грызла ноготь и ритмично трясла ногой. А еще, кажется, у нее дергался глаз.

Огромное помещение было переполнено: люди сидели на креслах и в проходах между рядами, толпились позади и заглядывали в двери.