Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Всё кажется неправильным, безжизненным, сухим и пресным без моей колючки.

Боже, как я эпично и талантливо просрал свою любимую девочку.

Конечно, тут ещё пытался трепыхаться, как лист против ветра, как глупая рыбка, твёрдо решившая соскочить с крючка.

Наивный!

Домой возвращался даже не помню, как именно. Вроде бы шёл пешком. От Маши через весь город. Ноги, будто бы, не слушались и хотели повернуть назад. К ней! Вот только смысла не видел вообще.

Допустим, схвачу её в охапку. Буду любить долго и обстоятельно, да?

Дальше, что делать? Какой-то бред. Вот конкретно сейчас надо нормально, правильно. Чтобы поняла раз и навсегда. Моя. Не денусь никуда от неё, а она от меня.

Есть ли шансы? Маловероятно.

Извинялся бесконечно. Цветы, сладости, подарки, романтика. Даже голос сорвал под её окнами.

Непрошибаемая. Ледяная."

"Словно ей ни горячо и ни холодно. Есть там Сотников, нет его – плевать.

Не может этого быть! Не хочу верить или просто не могу. Вашей гребаной любовью все мозги заволокло, как ядовитым дурманом. Жалкое зрелище, да?

Прикиньте, до чего докатился.

Влюблённый идиот!

В глазах Савельевой было холоднее, чем под этим самым первым питерским снегопадом. Не иначе, как она решила меня потопить в лавине своего тотального равнодушия, приправив соусом безразличия.

Что угодно, но не оно.

Потому что я мог бы справиться со всем, вернуть Мою Машу несмотря ни на что, если бы там, в глубине её сердечка, остались какие-то тёплые чувства ко мне.

Но их нет.

Виртуозно продинамила меня, да ещё как. Или не динамила? Знала обо всём изначально, просто поиздевалась, растоптала в хлам.

А так мне и надо. Сам виноват. Однажды в далеком будущем, но бумеранг бы обязательно прилетел с ответкой. Наверное, когда разбиваешь чужие сердца сотнями, отказываешься верить в любовь, бежишь от неё – она догоняет. Обрушивается на тебя с неба, припечатывает к земле, чтобы встать не смог, пошевелиться без боли. Об этом ещё Шекспир в своё время сонеты писал.

Реально больно. Делаю вдох и чувствую Машу. Сердцем, телом, лёгкими, мозгами. Она повсюду, словно в воздухе витает.

Запах её цветочных духов с нотками спелых ягод и ванили. Весь пропитан ею. Накачан под завязку.

Помню губы, которые я уже никогда не поцелую. Весёлый и заразительный смех – мне тоже его больше не услышать. Взгляд ярких голубых глаз, поджигающий все фитили. Она такая настоящая, такая живая. Смешная, забавная, единственная. Моя исключительная Маша.

Колючка. А я её Симба.

Кажется, я искал её всю жизнь, а когда нашел – потерял. Даже не понял сразу, чего лишился.

Бездарно!

Просыпаюсь – ни живой и ни мёртвый. Ощущение, словно на грудь установили гранитную или мраморную плиту. Дышать не могу. Захожусь кашлем, напоминающим страшные хриплые голоса из самой глубины Преисподней. Ну или Джигурду.