Влюбленным вход воспрещен!

Плотные шторы были задернуты, и в полумраке комната выглядела как-то непривычно и тревожно.

Странно, мне казалось, что утром я раздернула занавески…

Я в несколько шагов пересекла комнату, протянула руку, чтобы раздернуть их – и вдруг за моей спиной раздался негромкий голос:

За моей спиной стояла…

Но этого не может быть!

За моей спиной стояла та самая особа, которая едва не отправила меня на тот свет, сообщница покойного Григория. Если верить Кириллу – моя младшая сводная сестра Ирина.

Я все еще не могла, даже мысленно, назвать ее сестрой.

– Черт! – проговорила я скорее удивленно, чем испуганно. – Как ты здесь оказалась? Ведь ты… ведь тебя арестовали!

– Не всегда можно верить тому, что видишь! – проговорила она насмешливо. – Ну, здравствуй, сестричка! Давно не виделись!

Я шагнула к ней, чтобы лучше рассмотреть, чтобы спросить о чем-то… но тут же раздался сухой металлический щелчок – и я увидела в руке Ирины пистолет, ствол которого был направлен мне в грудь.

– Стой на месте! – процедила она, сверкнув глазами. – Стой, а то я тебя пристрелю!

– Но как же… – повторила я недоуменно.

Две милицейские машины с синими мигалками остановились возле забора стройплощадки. Из передней, легковой, вышел мрачный немолодой мужчина в помятом коричневом костюме, с круглой багровой лысиной, и полненькая невысокая блондинка с фотоаппаратом. Из другой, «уазика», вывели молодую особу в наручниках. Рядом с ней стоял долговязый милиционер с погонами лейтенанта. Еще один лейтенант остановился возле «уазика» и закурил.

– Соколова! – лысый мужчина повернулся к блондинке. – Оформляй протокол. Такого-то числа мы, нижеподписавшиеся, провели следственный эксперимент с целью выяснения обстоятельств убийства…

Полненькая Соколова разложила листки на капоте машины и начала старательно заполнять бланк. Дойдя до середины, она подняла незамутненный образованием взгляд и спросила начальника:

– Вячеслав Романович, а в слове «эксперимент» пишется «у» или «ю»?

– Слушай, Соколова, ты в школе что делала? – Лысина начальника побагровела. – Какое «у»? Где ты там «у» нашла? Там ни одного «у» нету на всем протяжении!

– Значит, «ю»… – и Соколова продолжила писать.

– Обвиняемая! – начальник всем телом повернулся к девушке в наручниках. – Поясните следствию, как произошло убийство гражданки Шараповой!

– Наручники снимите! – процедила обвиняемая, подняв руки.

– Обойдешься! – проворчал начальник. – Ты у нас слишком шустрая! И наручники тебе не мешают давать следствию объяснения! Итак, как же вы совершили это убийство?

– Не снимете наручники – ничего не буду объяснять! – девица вызывающе взглянула на милицейского начальника.

– Поговори еще у меня! – тот скрипнул зубами.