Где властвует любовь

Вместо этого она устремила взгляд на леди Данбери и осведомилась спокойным тоном:

– Что же нам теперь делать, миледи?

Леди Данбери поджала губы, так что они почти исчезли.

– Мне требуются доказательства.

Крессида искусно разыграла недоумение:

– Простите, не понимаю?

– Доказательства! – Трость графини стукнулась об пол с внушительной силой. – Что здесь непонятного? Я не собираюсь вручать вам такую сумму без всяких доказательств.

– Тысяча фунтов не такая уж большая сумма, – заметила Крессида раздраженным тоном.

Глаза леди Данбери сузились.

– Почему же в таком случае вам так хочется получить ее?

Крессида промолчала, но, казалось, все в ней напряглось до предела. Все знали, что муж оставил ее в тяжелом финансовом положении, но впервые ей намекнули об этом в лицо.

– Представьте мне доказательства, – сказала леди Данбери, – и вы получите деньги.

– Вы хотите сказать, – произнесла Крессида ровным тоном, – что мое слово ничего не значит?

Несмотря на неприязнь, Колин не мог не восхититься ее умением владеть собой.

– Именно это я и сказала, – отрезала леди Данбери. – Боже правый, вряд ли можно дожить до моих лет, не получив права высказывать каждому то, что пожелаешь."

"Колину показалось, что Пенелопа ахнула, но, бросив на нее взгляд, он обнаружил, что она жадно наблюдает за перепилкой. Ее карие глаза сияли, а на лицо вернулись краски, исчезнувшие, когда Крессида сделала свое заявление. Судя по ее виду, она была крайне заинтригована происходящим.

– Отлично, – уронила Крессида с каменным лицом. – Через две недели я представлю вам доказательства.

– Какие именно? – вырвалось у Колина, прежде чем он успел спохватиться. Дьявол бы побрал его длинный язык! Ему вряд ли нужно было ввязываться в эту историю.

Крессида повернулась к нему. Ее лицо было на удивление безмятежным, учитывая оскорбление, только что нанесенное ей леди Данбери в присутствии множества свидетелей.

– Узнаете в свое время, – высокомерно отозвалась она и протянула руку, ожидая, что один из ее поклонников примет ее.

Поразительно, но рядом с ней тут же оказался молодой человек (влюбленный олух, судя по его виду), как будто она создала его из воздуха мановением руки. Спустя мгновение парочка исчезла.

– Н-да, – сказала леди Данбери, нарушив затянувшееся молчание. – Это было не слишком приятно.

– Мне она никогда не нравилась, – заметил Колин, ни к кому не обращаясь. Вокруг них собралась небольшая толпа, и его слова могли слышать не только Пенелопа с леди Данбери, но ему было наплевать.

– Колин!

Обернувшись, он увидел Гиацинту, которая прорвалась сквозь толпу, таща за собой Фелисити.

– Что она сказала? – спросила Гиацинта, запыхавшись. – Тут такая давка, что мы все пропустили.