Где властвует любовь

 – Она махнула тростью в сторону Крессиды, которая неотвратимо приближалась. – Я и подумать не могла, что мне придется иметь дело с подобной особой.

– Леди Данбери, – сказала Крессида, остановившись перед ними. – Как я рада вас видеть.

Леди Данбери никогда не отличалась любезными манерами, но она превзошла себя, опустив всякое подобие на приветствие.

– Полагаю, – отрывисто произнесла она, – вы явились за деньгами.

Крессида кокетливо склонила голову набок.

– Вы обещали вручить тысячу фунтов тому, кто снимет маску с леди Уистлдаун. – Она пожала плечами, подняв руки с притворным смирением. – Но вы не говорили, что леди Уистлдаун не вправе снять маску сама.

Леди Данбери поднялась на ноги, презрительно сузив глаза.

– Я вам не верю.

Колину нравилось думать, что он никогда не теряет присутствия духа, но даже он не сдержал потрясенного возгласа.

В голубых глазах Крессиды сверкнула ярость, но она быстро овладела собой.

– Я бы удивилась, если бы вы не проявили определенного скептицизма, леди Данбери. В конце концов, вы никогда не отличались доверчивостью и мягким нравом.

Леди Данбери улыбнулась – во всяком случае, ее губы слегка изогнулись.

– Я готова считать это комплиментом, – сказала она, – если вы не станете утверждать обратное.

Колин наблюдал за этим поединком с интересом и нарастающей тревогой. Внезапно леди Данбери повернулась к Пенелопе, которая поднялась на ноги вслед за ней.

– Что скажете, мисс Федерингтон? – осведомилась леди Данбери.

Пенелопа вздрогнула, словно очнувшись.

– Что… прошу прощения? – сбивчиво произнесла она.

– Как вы считаете? – настаивала леди Данбери. – Леди Тумбли – действительно леди Уистлдаун?

– Я… не уверена, что могу судить…"

"– Да полно вам, мисс Федерингтон, – нетерпеливо сказала леди Данбери, глядя на Пенелопу с выражением, граничащим с отчаянием. – Наверняка у вас есть мнение по этому поводу.

Колин невольно шагнул вперед. Леди Данбери не имеет права разговаривать с Пенелопой таким тоном. Более того, ему не понравилось выражение лица Пенелопы, затравленное, как у лисы, преследуемой охотниками. В ее глазах застыло паническое выражение, которого он никогда прежде не видел.

Ему приходилось видеть Пенелопу смущенной, обиженной, но никогда в состоянии паники. Она подшучивала над своей непопулярностью и, возможно, желала бы чуть больше внимания со стороны общества. Но подобное внимание, когда все глазели на нее и ловили каждое слово, привело ее в ужас.

– Мисс Федерингтон, – галантно сказал Колин, подойдя к ней, – вы неважно выглядите. Может, вы хотели бы уйти?

– О да, – вымолвила она, вскинув на него глаза.

И тут произошло нечто странное: Пенелопа внезапно преобразилась.