Нелюбимая для властного лорда

Сейчас, – новый рывок и жалобный треск завязок, – будет по-плохому.

– Пожалуйста, нет! – пытаюсь вырваться, но куда там – его стальная хватка не оставляет ни малейшей возможности для манёвра.

– Да, Элира, – очередной жестокий рывок, и я слышу, как блестящие стразы со звонким стуком разлетаются по всему полу, затем моё ухо опаляет мужским дыханием. – Я предупреждал тебя, что сам сниму с тебя эту тряпку, м? Предупреждал. Ты не послушалась, сама виновата.

В последний раз жалобно трещит ткань платья, затем вдруг становится свободно в груди, а спину обдаёт холодом от затылка до самой поясницы. Вот и всё.

Затёкшие запястья, наконец-то, свободны, и меня снова, будто куклу, разворачивают вокруг оси. Тяжёлое платье теперь держится лишь на честном слове, и я подхватываю лиф, прижимая его к груди, чтобы не остаться голой.

С ужасом смотрю вниз, оценивая урон. Платью конец. Выдранная шнуровка висит поникшими нитками. Паркет под ногами усыпан блестящими кристаллами и золотыми пёрышками, словно здесь феникса ощипали.

Чувствую, как дёргается от обиды нижняя губа, поднимаю глаза на лорда-дикаря, который стоит напротив, скрестив руки, и взирает на меня с надменным превосходством, явно довольный собой.

И такая вдруг злость поднимается! На себя – за то, что не уберегла свою золотую прелесть. На него – за то, что применил грубую силу. Жизнь новая, но всё по-старому!

У меня как не было желаний и прав, так и нет! За что он так со мной? Что я ему сделала?

И, прежде чем я успеваю обдумать, что делаю, я это делаю. Рука взлетает вверх, рассекая воздух. Лорд Стилл правильно сказал: я сошла с ума. Определённо, это так. Иначе как ещё объяснить то, что я вот-вот влеплю ему пощёчину?

Реакция лорда Стилла молниеносна: моя рука перехвачена.

Крепко и без видимых усилий стальной капкан его пальцев сжимает моё запястье. Чувствую себя в ловушке. Одну руку я не могу оторвать от сползающего вниз лифа платья, другую держит он.

– Так предсказуемо, – ядовитая усмешка кривит его тонкие губы. – И? Дальше что? Удивишь?

С силой отводит мою руку за спину и вверх, вынуждая отступать назад, затем впечатывает моё запястье в твёрдую стену.

Плечо больно тянет, но я скорее дам его вывихнуть чем попрошу о жалости."

"Одно хорошо – тугой корсет больше не сдавливает грудь, и я могу дышать свободно и полно, что и делаю, пытаясь продышать боль в плече и запястье и в очередной раз успокоиться.

Ладонью, держащей лиф платья, чувствую стук собственного сердца. Тук-тук-тук, как у напуганного до смерти мышонка.

Вот только страх ли это, или нечто другое?

Потому что теперь я уверена: этот мужчина не сделает мне ничего плохого. Ну, более плохого, чем делает сейчас. Потому что если бы хотел, он бы уже сделал: поводов было достаточно.

Его «так предсказуемо» неприятно колет.