Нелюбимая для властного лорда

То, как яростно она принялась отстаивать своё «право на наряд и принятие решений». Как выяснилось, это были цветочки.

Куда делать покладистая деревенская малышка, чьи поступки и мысли можно было читать на раз? Её будто подменили.

Когда она спряталась за кресло, словил грёбанное дежа вю из своей прошлой жизни со второй женой. Вот только сейчас в глазах девчонки напротив плескался не страх, а наглая дерзость и явное желание досадить. Мне.

Потом я опешил от её скачек по кроватям. Что, мать её, здесь происходит? Разве благородные леди так себя ведут? Сложно представить, чтобы жена соседнего лорда или казначея исполнила нечто подобное.

Элира забилась к стенке кровати, что-то бормочет про «компромисс». Угу, щас же.

– Возможно, – против воли взгляд цепляется за рукав её платья, который сполз вниз и открывает аппетитную грудь. В ответ на это зрелище в штанах мигом становится тесно. – Какой цвет ты предпочитаешь, дорогая, персиковый или… персиковый, м?

Успеваю вскинуть руки и поймать подушку. Девчонка соскакивает с кровати и несётся прочь. Вот ведь маленькая дрянь!

Меня внизу ждёт карета, а я тут должен гоняться по комнатам за какой-то дикаркой?

Всё было легко, когда она молча позволяла делать с ней всё, что угодно: раздевать, одевать, рассматривать, оценивать, трахать. А сейчас-то как быть?

Злюсь на неё, на себя. Неспешно выхожу следом за ней в гостиную. Замечаю её в другом конце комнаты. Усмехаюсь и хвалю себя за то, что запер дверь.

– Не это ищешь? – демонстрирую ключ.

Прячу его в карман и иду к застывшей на месте девчонке.

Видят Стихии – я хотел по-хорошему. Но ты сама напросилась.

Элира.

Вам знакомо то чувство, когда во сне надвигается опасность, а вы не можете пошевелиться? Когда надо бежать, спасаться, что-то делать, а на ногах будто свинцовые гири, и сдвинуться невозможно?

Именно так я себя чувствую сейчас, вжимаясь спиной в дверь и наблюдая за тем, как приближается Лэйтон.

Наверное, можно было бы метнуться к чайному столику, обежать его и диван, но сколько будет продолжаться эта беготня, если из комнат мне всё равно не выбраться? Первая причина оставаться на месте была эта, а вторая…

Я бы не призналась даже самой себе, что внутри, где-то очень глубоко, я ХОТЕЛА, чтобы меня поймали.

Да, именно так, хотела, пока он был далеко. Пока медленно приближался, ступая по паркету, краю ковра, снова по паркету. Тук-тук-тук – глухой стук мужских каблуков, впечатывающихся в деревянный пол.

Удерживает меня своим льдистым взглядом, будто замораживает. Гипнотизирует. Он предельно сосредоточен. Между бровей хмурая складка, ноздри едва заметно раздуваются, не то от злости, не то от сильной концентрации.

Я же не могу унять частого дыхания, не могу успокоиться. Тревога внутри нарастает с новой силой.