Нелюбимая для властного лорда

Провожу ладонью по светло-коричневому гладкому полированному дереву стола.

Настраиваюсь на работу. Открываю папку и бегло пробегаю глазами, один за другим, стопку листов пергамента

– Что здесь? Давай кратко.

– Выделение средств на ремонт шахты, восстановление изгороди на границе с дикими пустошами, бюджет на будущий год и отчёт по возвращенцам.

Морщусь от одного только упоминания ненавистной темы. С неё, пожалуй, и начнём.

– Много их? – открываю нужный лист и всматриваюсь в цифры. Хотя и так уже знаю, что они неутешительные.

– Пятьдесят две семьи, – тихо отвечает Дарен.

– Проклятье, – тру переносицу. – Вдвое больше, чем в прошлый раз. Что не так с этими людьми? Мы дали им всё: жильё, работу, деньги на обустройство. Но они всё равно возвращаются в проклятый Пимар.

– Просто там их дом, – пожимает плечами Дарен.

– И земля, которая убивает, – выплёвываю раздражённо, откидываясь на спинку кресла и вращая тонкую перьевую ручку. – Ладно бы на свои жизни плевали, но они ещё и детей с собой тащат! Будто не понимают масштабов вреда!

– Жизнь вообще вредная штука, – грустно улыбается Дарен, пока я подписываю остальные бумаги. – Как поживает новая леди Стилл?

Замираю с занесённой ручкой. Смотрю исподлобья через стол, на довольный пряник Дарена в копне каштановых кудрей.

– Нормально, – возвращаюсь к бумагам.

– Представите нас?

Неопределённо пожимаю плечами, что может означать что угодно. Возвращаюсь к бумагам.

– Хоть бы приём какой устроили в честь молодой жены, – вздыхает Дарен. – А то совсем ей, бедняжке, не позавидуешь. Ни красивой свадьбы, ни долго и счастливо. Так и просидит здесь безвылазно всю свою недолгую жизнь?

– Я смотрю, ты не в меру болтлив сегодня.

– Кто ещё вам подскажет?

– С чего ты взял, что я нуждаюсь в подсказках? – ставлю последний росчерк, захлопываю папку с бумагами, и кончиками пальцев толкаю её по гладкому столу в сторону Дарена.

Племянник ловко ловит её. Я встаю:

– Если это всё, ты свободен.

Уже в дверях Дарен оборачивается:

– И всё-таки, подумайте насчёт приёма. Девочке было бы приятно.

Не считаю нужным отвечать. Молча отворачиваюсь к окну, наблюдая, как косые струи дождя ложатся на оконное стекло.

Вчера ночью тоже шёл дождь.

Вчера я готов был отступить. Молчаливая покорность Элиры и её беззвучные слёзы подействовали сильнее самого яростного сопротивления.

Я вдруг понял, что не смогу взять её силой. Всему есть предел.

Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы она не пришла сама.

Нет. Хватит. Всё. Не думать. Не вспоминать.

Не при-вы-кать.

Всё это временно. Она даже не в моём вкусе. Хотя это совсем не мешало в постели, если не сказать наоборот.

Сжимаю руку в кулак, чтобы отогнать навязчивые воспоминания о тяжести её груди, не помещавшейся в ладонь.