Сталин: тайны власти

Берия, утвержденный заместителем председателя ГКО и председателем ОБ ГКО, что полностью уравняло его в правах с Молотовым, вынужден был полностью посвятить себя оборонной промышленности, транспорту, металлургии, многому другому, весьма далекому от специфических вопросов государственной безопасности. Да еще и с 20 июня, опять же по решению ПБ, он обязан был «наблюдать за международными нефтяными делами», что вскоре неизбежно заставило Лаврентия Павловича заняться четко обозначившимся лишь год спустя решением судьбы Иранского (Южного) Азербайджана. В силу же всего этого он утратил возможность повседневно следить за работой НКВД и НКГБ и, следовательно, направлять их деятельность.

Маленкову, занявшему помимо второго в партийной иерархии еще и достаточно высокий государственный пост, притом уже не в чрезвычайном, то есть временном, а в конституционном органе, пришлось заплатить за это весьма дорого — принять новую, реально сложившуюся и предельно запутанную, противоречивую субординацию. Он оказался не только формально, но и на деле подчиненным Берия в руководстве оборонной промышленностью, примирившись тем самым с концом равенства между членами «триумвирата». Как председатель Комитета по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации, Маленков зависел от решений, принимаемых вроде бы его подчиненными по данной структуре Вознесенским и Микояном, но прежде всего был связан планами и действиями БСНК. Маленков потерял былые рычаги воздействия на Совнарком из-за вывода из числа зампредов Малышева, Первухина, Сабурова, более того, смирился с тем, что его бесспорного протеже и сторонника Сабурова понизят столь вызывающе подчеркнуто, не предоставят должности, равнозначной посту наркома, а назначат всего лишь заместителем, хотя и первым, все того же Вознесенского.

Вместе с тем постановления ПБ от 15 и 18 мая продемонстрировали и кое-что еще не менее важное. Во-первых, то, что государственные должности сохранили бесспорную приоритетность, продолжали значить больше, нежели партийные, а потому и оставаться самыми притягательными, ибо теперь делали их обладателей членами узкого руководства. Во-вторых, оба постановления ПБ, не повторенные, как это делалось прежде, соответствующими актами законодательной ветви власти, подчеркивали всю иррациональность, призрачность права, полное пренебрежение Конституцией. Ведь утверждение на постах заместителей главы союзного правительства юридически оставалось исключительной прерогативой ВС СССР, компетенцией его сессий. Поэтому данные, оставшиеся только партийными решения являли пример очевидного произвола, отхода от прежнего пусть чисто декоративного, но все же следования букве закона.