Сталин: тайны власти

Тем самым, и отнюдь не по инициативе Кремля, в полемике двух стран, двух партий появился весомый, хотя и бездоказательный, аргумент, присущий охоте на ведьм.

Между тем Сталин еще до получения ответа Тито поспешил сделать окончательный выбор. Он решил объявить югославского лидера не только главным, но и единственным виновником обострения отношений. Сталин счел необходимым принести союзные отношения с крупнейшей балканской страной в жертву, отказаться открыто от советского влияния на нее ради того, чтобы избежать весьма еще проблематичного военного конфликта с Западом. Он стремился доказать весьма радикальным образом, что Москва не собирается вмешиваться в греческие дела, а заодно, связав общей ответственностью лидеров и правящие партии стран Восточной Европы, окончательно превратить их в покорных исполнителей только своей воли, продемонстрировать, кому же позволено определять и внешне-, и внутриполитический курс, отныне общий для всех без исключения членов пока официально не оформленного, но тем не менее уже реально существующего советского блока. Для этого был использован механизм бездействовавшего год и наконец пригодившегося Информбюро.

Центральным комитетам входивших в него компартий «для информации» было направлено письмо от 27 марта с явным желанием заручиться одобрением. Единодушные резолюции в поддержку Москвы вскоре, как и предполагалось, начали поступать в Белград, придав тем самым двусторонней полемике широкий международный характер. Это подтолкнуло, в чем трудно сомневаться, Югославию к непродуманному шагу, усугубившему ситуацию, — демонстративному игнорированию ею соглашения с СССР от 11 февраля. Причем дважды: в связи с попыткой США, Великобритании и Франции пересмотреть Парижский мирный договор и передать Свободную территорию Триест под управление одной Италии и в связи с должным насторожить заявлением США о нежелании поддерживать Грецию в ее стремлении изменить в свою пользу границу с Албанией, использовав вооруженные силы.

Подобного рода «компромат» — любые подлинные и надуманные ошибки югославского руководства тщательно выявлялись, бережно копились услужливым и предусмотрительным Сусловым с помощью сотрудников подчиненного ему международного отдела и регулярно приобретали форму «записок», направляемых членам ПБ ВКП(б). Они помогли Сталину осознать, что проблема назрела и ее необходимо рассмотреть на совещании Информбюро не позднее первой половины июня. Именно такое предложение содержало новое, от 4 мая, письмо Сталина восьми компартиям—в Варшаву, Прагу, Будапешт, Бухарест, Софию, Белград, Париж и Рим.