Сталин: тайны власти

Их же, как оказалось, за пять месяцев, прошедших после Ялты, скопилось предостаточно.

Прежде всего они были связаны с Германией: следует ли расчленять ее, дабы навеки избавить континент от угрозы новой агрессии, или постараться найти иной способ устранить потенциальный источник войны? Какими быть зонам оккупации и что принять за исходные границы Германии? Какие все-таки репарации и в какой форме взимать с нее? Все эти вопросы, отложенные весною, теперь нужно было решать.

Таким же образом разрешили вопрос о репарациях; не сумев договориться об их общей величине, согласились взимать порознь, в каждой зоне отдельно. А так как Сталин отказался от претензий на золото, захваченное англо-американскими войсками, союзники признали справедливым четверть демонтированного промышленного оборудования в британской, американской и французской зонах передать Советскому Союзу. Столь же просто поступили и с германским флотом, военным и торговым, поровну поделив между Великобританией, СССР и США.

Вместе с тем на рассмотрении конференции оказался и еще один, весьма далекий от судеб Европы и Германии, круг вопросов, которые Сталин внес, как можно предположить, только для того, чтобы, в свою очередь, уязвить, поставить в затруднительное положение своих оппонентов, вынудить их пойти на уступки по проблемам, затрагивающим стратегические интересы Советского Союза.

Сталин принудил Черчилля оправдываться, предложив обсудить положение в Сирии и Ливане, установить, законно ли там действуют британские войска, введенные формально для поддержки французских сил, а фактически — для отсрочки обретения независимости этими двумя ближневосточными странами. Он поставил в двусмысленное положение и Трумэна, и Черчилля, призвав определить статус Танжера, захваченного в 1940 г. Испанией, а заодно и осудить режим Франко, ибо он был установлен при непосредственной поддержке Гитлера и Муссолини. Сталин напомнил о недавнем выступлении Идена в палате общин — Италия, мол, потеряла свои колонии в Африке, добавив: «русские хотели бы принять участие» в их управлении. И все это — только для того, чтобы добиться общего признания необходимости пересмотреть коренным образом положения конвенции Монтрё, определяющей режим судоходства в Черноморских проливах. Заодно он поставил в известность Великобританию и США о территориальных претензиях СССР к Турции, незаконно-де владеющей районами Карса, Артвина и Ардагана. Сталин готов был идти на любые ухищрения ради того, чтобы обеспечить Советскому Союзу такой же контроль над Босфором и Дарданеллами, какой осуществляли Великобритания над Суэцким каналом, а США — над Панамским.

Однако и Трумэн, и Черчилль ошибались — в Потсдаме и позже, когда писали свои мемуары.