Старшая сестра его величества. Власть

И в этот самый момент заметила еще одну знакомую. Она стояла сбоку от трибуны так, чтобы ее непросто было заметить, и, в отличие от остальных, смотрела не на Третьего советника, внимая его речам, а на меня. И на ее лице я увидела не страх, а злорадство. Если бы не это, то я никогда не признала бы в этой старухе Великую мать. Она сняла свои белоснежные одеяния и надела платье богатой горожанки.

Мне стало тревожно... Неужели эта гадина приготовила какой-то неприятный сюрприз? Баронесса Шерши ведь говорила, что в Ургороде что-то затевали. Мне захотелось подойти к ней и спросить. Прямо в лоб. И я очень жалела, что не воспользовалась предложением Третьего советника. Если бы старуха умерла, я сейчас не сжимала бы кулаки в ожидании очередной пакости от «моей бабушки».

Между тем риторика Третьего советника изменилась. Он перешел от запугивания к возрождению надежд. Он говорил о Великой Матери — прародительнице Древних Богов, о ее ее исходе из этого мира и о том, что все это время она иногда наведывалась к нам, чтобы помочь последним потомкам своих детей — правителям Грилории.

— И сейчас, когда наша страна оказалась на грани исчезновения в горниле беспощадных войн, Великая Мать снова вернулась, чтобы помочь нам сохранить себя и свою страну. И сейчас каждый из вас увидит то, ради чего мы здесь собрались — явление Богини...

Он, как мы и условились, незаметно махнул рукой, показывая мне, что пришло время выйти вперед и призвать Ее...

Я сделала шаг вперед. Тысячи глаз впились в меня в томительном ожидании. Я невольно поежилась, еще никогда мне не приходилось стоять перед такой огромной толпой, которая, как единый организм, внимала каждому моему слову и действию...

— Давай, Абрита, — зашипел Третий советник, — позови Ее... И помни, что я тебе сказал...

Но его последние слова я уже не слышала. Мне даже не пришлось прикладывать какие-либо усилия, чтобы обратиться к Ней. Будто бы она, ошалев от происходящего не меньше меня, была где-то совсем рядом, ожидая момента, когда сможет занять мое тело.

Легкое головокружение, и я снова, как в прошлый раз, ощутила Ее присутствие.

— Мама! — в едином выдохе слилось тысячи голосов. — Мама!

Я успела увидеть, раскрывшиеся в восторге глаза жителей Яснограда. Сейчас они все выглядели для меня одинаково: простолюдины и аристократы, богатые и бедные... Все это было лишь играми, в которые играли люди. И Я улыбнулась им, всем. Даже той, которая столько лет притворялась Моим воплощением.

Она, та которую при рождении назвали Саирлой, думала, что Я покину Елину точно так же, как когда-то ее сестру. Она знала, Я не прощаю своим воплощениям только одного — убийство детей. Моя глупышка Ромина вытравила ребенка, которого зачала не от своего мужа, и поэтому Я оставила ее.