Старшая сестра его величества. Власть

— Если император не договориться с Эбрахилом, значит он начнет войну накануне свадьбы Иляны и Грилорского принца. Это примерно четыре года. Если же Абрегорианская принцесса станет женой Эбрахила, то император введет войска на территорию Грилории гораздо раньше... Ведь ему можно будет не бояться союза Грилории и Аддийского султаната. Верно, господин Род Форт?

— Верно, — кивнул он. — Если император договориться с Эбрахилом, то он не станет ждать ни одного мгновения. И война начнется не позже чем, через год или два максимум.

Жерен нахмурился и застучал пальцами по столешницу, герцог Юрдис тяжело вздохнул и отвернулся, жилка на шее Орега забилась еще сильнее, а Лушка сокрушенно опустил голову. Это было неприятно, но каждый понимал, что Род Форт прав. Если у Грилории не останется союзников, то нас можно будет брать голыми руками...

— И это значит, мои дорогие друзья, — я вздохнула. Мне было откровенно страшно от того, что ждет нас впереди, — нам пора начинать действовать более активно. — При любом раскладе мы должны избавиться от Грегорика до того, как он породнится с Эбрахилом, и до того, как император начнет войну. В противном случае мы можем оказаться у разбитого корыта... Либо от Грилории не останется камня на камне, либо Грегорик очень сильно укрепит свои позиции...

— Согласен, — первым подтвердил мои слова Род Форт. Его менее всех устраивало возможное усиление союза между Грилорией и Аддийским султанатом. И он был слишком умен, чтобы не понимать, война, которую хочет начать император, ударит и по самой империи.

— Аддийские султаны еще никогда не отдавали своих дочерей иностранцам, — задумчиво произнес герцог Юрдис. — Если Грегорику удастся провернуть подобное и породниться с Эбрахилом, нам будет сложно убрать его без последствий. Мы не можем допустить разрыва отношений с Аддийским султанатом. Иначе конец будет предсказуем, Грилория падет, оставшись без союзника.

— Значит мы должны переиграть их всех, — решительно закончила я. — и начинать надо прямо сейчас. Ждать больше нельзя.

— Это очень рискованно, — задумчиво произнесла баронесса. — Мы рассчитывали на гораздо больший срок, чем год или два...

— Я с вами, ваша светлость, — улыбнулся Жерен.

— И я, — кивнул Орег...

— Я тоже, — все так же задумчиво присоединилась к нам Ирла Шерши.

Несмотря на кажущуюся легкость, это было трудное и очень важное решение. Заговор против короны небыстрое дело. У Третьего советника на это ушла вся его жизнь. А у нас было всего два года. Или даже год... Значит нам придется действовать более рискованно, чем раньше. У меня лично шея заныла, словно ощущая на себе веревку, на которой нас всех повесят, если поймают.