Старшая сестра его величества. Власть

Гордый Бусык взглянул на меня свысока.

Ходы контрабандистов вывели нас на окраины Среднего города. Мы поднялись по лестнице, прямо посреди подземного коридора, и оказались в доме небогатого лавочника. Семья была дома, но наше появление из тайного хода, который находился под столом на кухне, они как будто бы не заметили. Как сидели и ужинали, так даже глазом не моргнули, когда прямо им в ноги вылезли мы с Бусыком.

Я заподозрила, что тут замешана какая-то Древняя магия, скрывающая нас от из взгляда, но Бусык пояснил, среди контрабандистов существует закон: если в вашем доме из тайного хода вылезли какие-то люди, то вы должны сделать вид, что они невидимы.

Закон соблюдали так истово, что появление чужаков в своем доме на самом деле выпадало из поля зрения и из памяти. Каждый контрабандист знал, в следующий раз именно он может вылезти из сундука в чужом доме.

— Когда я был маленький, — важно заметил Бусык, — у нас дома из ходов однажды так много людей вышло, что они в доме все полы затоптали. Мы с мамкой их даже не увидели. Только мамка потом ругалась сильно, мол, ходют и ходют, полы из-за них перемывать надо.

Мальчишка оказался знатоком не только Нижнего города Здесь, в Среднем, он тоже чувствовал себя как дома и вел меня к Жерену какими-то узкими переулками и норами, которые нормальные люди попросту не замечают.

Когда мы вылезли из очередного простенка, я с удивлением поняла, что каким-то невероятным образом мы преодолели огромную часть города, практически не показываясь на широких, многолюдных улицах. Да, времени на это ушло немного больше, но подобная скрытность того стоила. Если бы я знала эти тайные ходы контрабандистов, то мы с Дишланом не попали бы в руки людей графа Шерреса, когда он силой привез меня в посольство, чтобы выяснить, кто я такая... Вспомнив тот случай, я невольно вспомнила, как ловко барон Пирр скрылся от людей моего телохранителя. Возможно он тоже воспользовался тайными тропами? Это многое бы объяснило.

— Тетька Елька, лезьте, — Бусык повернул какую-то загогулина на кованном заборе дома Жерена, и легко отодвинул кусок ажурной решетки, открывая лаз, ведущий в плотные заросли кустарника, — идите прямо по тропинке, махнул он рукой, обозначая направление, — там вас уже ждут. А мне надо в Нижний город вернуться. Пока братва не хватилась.

Я поблагодарила мальчишку и пролезла в дыру. Между кустарником вилась узкая, едва заметная тропка, ведущая вглубь сада. Я прошла по ней, пригибаясь под переплетенными над стежкой ветками, которые как раз и создавали ощущение дремучих, непроходимых зарослей. И через полтора десятка шагов оказалась у большой, беседке, стоявшей в самом дальнем уголке ухоженного сада. Там кто-то был.