Власовцев в плен не брать

– Баба Дуня, а давайте все вместе закрещивать окно, чтобы папка поскорей в нём появился, – сказала вдруг Улита и перекрестила окно по его чёрным заиндевелым переплётам.

И дети по очереди стали закрещивать среднее окно, в верхнюю фрамугу которого, как белую полынью, виднелась синяя полоска дальней дороги. Им казалось, что зима никогда не кончится, что дорога на Андреенки и окрестные поля никогда не очистится от снега.

Но весна приходит всегда.

Пришла и эта.

Но сперва шли дни и дни. Порой скучные, когда подолгу приходилось ждать с работы маму Зину. Приходила она, как всегда, усталая. Не всех успевала поцеловать и обнять. Ложилась на кровать и тут же засыпала."

"Наступила весна. С пригорков согнало снег. Вздулись и пошли реками ручьи. Прилетели жаворонки. Солнце стало теплей и поднималось оно раньше, чем просыпались дети. Даже раньше Прокоши, который утром уходил в школу и возвращался только после обеда. Всё происходило так, как обещала бабушка Дуня.

Теперь дети почти весь день проводили на улице. Бегали вокруг пруда, сидели, как старички, на тёплой завалинке. Собирали там всякие черепки, гильзы, осколки от снарядов и играли в магазин.

Об окне постепенно стали забывать. И только одна Улита каждое утро, когда братья ещё спали, проворной ранней птичкой соскакивала с печи, подбегала к среднему окну и, шепча что-то, чему научила баба Дуня, старательно, по нескольку раз, закрещивала чёрные переплёты, а потом садилась на лавку, поджимала худенькие ножонки и долго смотрела в даль, где поле переходило в лес, а лес в небо и где, почти в небе, появлялась та дорога, которая вела с войны.

Уже сажали огороды и погнали в поля скотину, уже стали отцветать сады, когда Улита, как всегда проснувшись рано, закрестила среднее окно, пошептала молитву и выскочила на двор. Доски крыльца нагрелись так сильно, что стоять на них было приятно и не хотелось никуда уходить. Солнце поднялось над липами и проливалось на землю жарко и обильно. Ночью прошёл дождь и наполнил лужи.

На тёплых досках крыльца можно стоять каждое утро, а вот лужи на дороге, да такие глубокие и прозрачные, как будто в них наливали из родника деда Пётры, случались редко.

Улита сбежала с крыльца и вприпрыжку пустилась по лужам. Прозрачная вода оказалась совсем тёплой, и бежать по лужам было весело и не страшно. Лужи не кончались, но девочка решила бежать, пока они не кончатся.

Так она добежала до школы и вдруг остановилась. Лужи ещё не кончились. Остановилась она по другой причине.

Перед нею на дороге стоял высокий человек в новой тёмно-зелёной гимнастёрке с золотыми погонами и медалями. Человек поставил на землю чемодан, снял фуражку и улыбнулся.

Улита внимательно посмотрела на него.