Власовцев в плен не брать

Или так же, как и он, захвачен в плен. Русский не повёл бы его в плен, если бы на нём были нашивки дивизии СС или Русской дивизии. Вот ещё что спасло его.

«Война закончена, сынок…»

Глава двадцать шестая

Радовский приказал вылить последний бензин и отойти в сторону. Достал из-за пазухи лист с фамилией и подписью Воронцова, смял его и поджёг зажигалкой.

Грузовики вспыхнули почти одновременно.

– Уходим. – И Радовский указал рукой на юго-запад.

Брезентовые тенты грузовиков пылали, как соломенные крыши крестьянских домов. Брезент быстро опадал, и под ним обнажились металлические рёбра каркасов, деревянные ящики, штабеля чемоданов. Всё это тоже уже горело, трещало, лопалось, шипело. Багрово-чёрный жгут пламени и дыма скручивался вверху в один столб, и этот ревущий столб с каждым мгновением становился всё выше. От его колыхания вспыхивали окрестные деревья и в одно мгновение превращались в обугленные свечи без листвы, без ветвей.

Радовский шёл впереди. С ним было трое. Поручик Гаев. Фельдшер. И Батин. Остальные из его группы либо погибли во время перестрелки с охраной грузовиков, либо разбежались по лесу. Они почувствовали, что с операцией по захвату и уничтожению немецкого архива что-то не так, и попросту ушли, не дожидаясь, когда сюда придут люди из СС. Как люди бригадефюрера Геттвига поступают с теми, кто решался действовать самостоятельно, не выполняя общих приказов, они уже видели. Ветер раскачивал с десяток повешенных за шею на дубах вдоль лесной дороги.

Ещё весной стало ясно, что немцы на белорусском рубеже долго не продержатся, что относительное затишье на фронте, скорее всего, связано с тем, что Красная армия проводит перегруппировку и накапливает силы и средства для мощного удара, который решит многое. Из группы «Чёрный туман» начали исчезать люди. Ещё тогда. Обычно это происходило во время частных операций в Чернавичской пуще и в её окрестностях. Не возвращались посланные в разведку. Уходили прямо из оцепления. Лес, кишащий партизанами, становился для его курсантов магнитом."

"Радовский знал, куда исчезали его люди. Переходить линию фронта и являться с повинной в особые отделы полков и дивизий, стоявших перед их фронтом Девятой армии, было опасно. Там могли просто-напросто расстрелять под настроение или повесить за ноги, что было распространено в Красной армии с тех пор, как в плен начали попадать солдаты и офицеры с нашивками РОА[37] и РОНА[38]. Его курсанты и бойцы абвер-группы уходили к партизанам.